Маг склонился, и я ощутила, как голова начинает кружиться — всё из-за близости Яра.
Я вывернулась из его почти объятий и попыталась отступить, но он придержал меня за запястье.
— Отпусти, Яр, — прошептала я, заметив, как родители приближаются.
Выражения их лиц не рассмотреть затуманенным взором. Боль в виске стала невыносимой. Каждая клеточка тела пульсировала, так больно мне ещё не было никогда.
— Извини, булочница, но я не отпущу тебя, пока кое-что не проверю.
— Что именно?
Он не ответил, лишь поджал губы. Голова начала кружиться.
Теперь я уже сама вцепилась в руку Яра. Маг догадался о моём состоянии, сделал шаг ко мне и сжал в объятиях.
— Что с тобой?
— Забери меня отсюда, — попросила искренне и сама прижалась к нему.
Я была на грани раскрытия личности, на грани того, что все узнают о моей настоящей судьбе… и жемчужина пыталась это предотвратить, спасти меня, вот только она же и мешала мне сбежать. Она отнимала у меня последние силы. Поэтому не было ничего удивительного в том, что когда музыка стихла, а их светлости приблизились к нам, моё сознание начало уплывать
— Эрелин! — яростно прошипела герцогиня.
О, она-то точно знает, как меня зовут на самом деле! Я чувствую эту ненависть даже за пеленой, созданной жемчужиной.
Но ответить ей не успеваю — магия окончательно берёт своё, а я проваливаюсь в блаженный обморок.
Данияр Раманский
Она не знает, кто я.
Эта мысль пронзила стрелой. А ещё слова — забери меня отсюда…
Но почему любимая, лелеемая дочь герцога просит об этом? Я бросил взгляд на их светлостей, что устремились ко мне.
Затем — на маленькую фигуру девушки в своих руках. Я глупец… Весь день бегал за ней по городу и вот — вновь потакаю её прихотям? Да что со мной не так?
Она ведь не может быть моей истинной?..
Мотнув головой, я вновь посмотрел на леди Ирису и лорда Роксвела. Я твёрдо решил, что останусь здесь и выясню всё. Если нужно — уберегу маленькую лгунью. А потом я вновь посмотрел на тело Эрелин и…
Открыл портал. Призвал магию и разрезал пространство на глазах у гостей.
Не то чтобы моя магия оставалась секретом, о ней ходили слухи, но всё же… отец настоятельно просил как можно реже афишировать эту способность.
Шагнув в огненные всполохи, я вышел в своей городской квартире, а именно — в спальне. Здесь я проводил больше всего времени в последние годы — моя единственная возможность жить вне дворца. Уложил маленькую леди на кровать и наклонился, проверяя пульс — ровный, размеренный. Слегка потряс за плечо, но реакции никакой.
