— Не трогайте его! — я опустился рядом, перехватывая его руки. — Я лекарь. Дайте осмотреть.
— Лекарь! Помогите! Это мой сын! — он с надеждой посмотрел на меня.
Я осторожно взял голову парня в руки, фиксируя шейный отдел позвоночника, и заглянул ему в глаза. Зрачки разного размера — анизокория, классический, почти хрестоматийный признак черепно-мозговой травмы, указывающий на сдавление мозга.
Пульс на сонной артерии был частым, но ритмичным. Дыхание не нарушено.
— Как вас зовут? — спросил я парня, мой голос был спокойным и уверенным.
— М-максим… — невнятно пробормотал он.
— Какой сегодня день?
— Суб… суббота?
Хорошо, ориентация во времени и личности частично сохранена. Значит, ушиб не такой сильный, как мог бы быть. Но анизокория мне не нравится. Совсем не нравится.
— Фырк, ныряй! Проверь, что там внутри! Быстро!
Бурундук, до этого сидевший у меня на плече, мгновенно исчез, просачиваясь в голову пациента. Через несколько секунд вынырнул обратно.
— Легкое сотрясение мозга. Субдуральная гематома есть, но небольшая, без массивного кровоизлияния в вещество мозга.
Отек минимальный. Парень везучий — отделался легко, хотя шишка будет знатная.
— Граф Ушаков! — барон фон Штальберг подошел к нам, в его голосе слышалось плохо скрываемое напряжение. — Приношу глубочайшие извинения от лица всего нашего рода! Мой сын повел себя абсолютно недостойно
И я его узнал.
Граф Ушаков. Заместитель губернатора по экономике и финансам. Очень влиятельный человек. И, судя по всему, очень вспыльчивый.
— Ваш сын — негодяй и хам! — взорвался граф.
— Как он посмел поднять руку на моего Максима⁈ Я требую наказания! Немедленного и показательного!
— Разумеется, он будет наказан… — начал барон, пытаясь сохранить лицо.
— НЕМЕДЛЕННО, я сказал! При всех!
Барон начал закипать. Два могущественных, привыкших повелевать человека сошлись в противостоянии. Атмосфера накалялась.
Надо разрядить ситуацию. Пока не дошло до вызова секундантов или чего похуже. Эти аристократы со своими понятиями о чести способны на любую глупость.
— ГОСПОДА! — я встал между ними, повысив голос так, чтобы меня услышали все. — Прекратите эти препирательства! Отложите выяснение отношений! Мне нужна тишина и пространство, чтобы оказать помощь пострадавшему! Или вы хотите, чтобы состояние вашего сына ухудшилось прямо здесь, из-за вашей перепалки⁈
Мои слова подействовали как ушат холодной воды. Оба замолчали, смутившись.
— Да-да, конечно! — граф Ушаков отступил на шаг. — Простите, господин лекарь.
