Он надеется, что больше никогда в жизни меня не увидит, и ему не придется смотреть в глаза человеку, который знает его самый деликатный секрет.
— Ох, какой ты у меня умный! — Вероника поцеловала меня в щеку. — И проницательный!
Просто я знаю, как устроены люди. Особенно богатые и влиятельные. Их главная валюта — репутация. И они готовы на все, чтобы ее сохранить.
Внезапно идиллическую атмосферу вечера разорвал грохот разбитой посуды, за которым последовали женский визг и мужские крики. В центре зала мгновенно образовался круг из любопытных гостей.
Музыка смолкла.
— Да я тебе сейчас морду набью, сморчок! — этот голос я узнал сразу. Альберт.
— Сам сейчас получишь, мажор недоделанный!
Я оставил Веронику с княгиней и начал пробиваться через толпу.
В центре импровизированного ринга, на усыпанном осколками бокалов паркете, катались двое — Альберт фон Штальберг и какой-то незнакомый мне молодой человек, оба в дорогих, но уже изрядно помятых смокингах.
Они обменивались неловкими, пьяными ударами.
— Альберт! — барон фон Штальберг появился словно из воздуха, его лицо, обычно бледное, налилось багровой краской.
— Немедленно прекрати! Ты позоришь наш род!
Охрана — два крепких парня в черных костюмах, до этого незаметно стоявших у стен, — сработала мгновенно. Они растащили драчунов.
У Альберта была разбита губа, но в остальном он отделался легким испугом. А вот его противнику досталось больше. На лбу, прямо над бровью, стремительно наливалась огромная гематома размером с куриное яйцо.
Из носа текла кровь, заливая белоснежную манишку.
Но хуже всего был его взгляд — расфокусированный, плавающий. Парень сел на пол, покачиваясь. Явная дезориентация. Мозг мгновенно переключился в рабочий режим.
Черепно-мозговая травма. Сотрясение как минимум. Возможно, ушиб головного мозга. Нужно проверить зрачки, рефлексы. Исключить внутричерепную гематому.
Я забыл, где нахожусь. Забыл про барона, про Веронику, про светский раут. Передо мной был пациент. И ему была нужна помощь.
— Расступитесь! — я протолкался к пострадавшему, мой голос прозвучал резко и властно.
— Я лекарь."
"Рядом с пострадавшим уже опустился на колени представительный мужчина лет пятидесяти — судя по качеству костюма и платиновым часам на запястье, очень влиятельная персона.
— Максим! Сынок! Ты меня слышишь? — он тряс парня за плечи.
Так, еще один «заботливый» родитель. Трясти человека с возможной травмой шеи — гениальное решение. Сейчас он ему еще и шейные позвонки свернет.
