Альберт фон Штальберг, сын барона, смотрел на меня с такой неприкрытой, ядовитой ненавистью, что, казалось, воздух между нами искрил. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую, злую линию.
— О-о-о! — Фырк тоже заметил. — Смотри, двуногий! А этот сейчас от зависти лопнет! Завидует что ли. Давай я ему в шампанское плюну? Или лучше слабительного подсыплю?
— Не надо, Фырк. — Мысленно остановил я его. — Это сын барона. Но вечер действительно обещает быть напряженным.
Барон только что нарисовал на моей спине огромную мишень.
И теперь каждый в этом зале — от благодарных пациентов до завистливых врагов — будет целиться именно в нее.
Фуршет был организован с размахом. Устрицы «Белон» и «Фин де клер», три вида черной икры, фуа-гра, трюфельный паштет, сыры с благородной плесенью. Вероника, забыв о первоначальной робости, была в полном восторге.
— Илья, ты видел? — она тянула меня от одного стола к другому. — Это же настоящее шампанское «Дом Периньон» урожая две тысячи восьмого года! Бутылка стоит как моя годовая зарплата! И эти канапе с черной икрой и перепелиными яйцами! Боже, как вкусно! Я такого никогда не пробовала!
Я наблюдал за ней с теплой улыбкой.
Она заслужила этот вечер. Заслужила немного сказки посреди нашей суровой реальности.
К нам подошла пожилая, элегантная пара. Мужчина — невысокий, полный, с аккуратно подстриженными усами и умными, живыми глазами. Женщина — стройная, несмотря на возраст, с идеальной осанкой, в элегантном черном платье.
— Лекарь Разумовский! — мужчина протянул мне руку.
— Князь Трубецкой, владелец «Владимирских металлургических заводов». А это моя супруга, Елена Андреевна.
— Очень приятно, — я пожал его руку. Мягкая, без мозолей.
«Кабинетный работник». — констатировал я. Сидячий образ жизни, избыточный вес. Наверняка гипертония и диабет второго типа.
— Наслышаны о ваших талантах! — продолжил князь. — Барон не мог нахвалиться! А ваша спутница просто очаровательна!
— Дорогая, какое изумительное платье! — княгиня обратилась к Веронике, ее взгляд был профессионально-оценивающим.
— Это «Мадам Сикко»? Нет, постойте… «Калерино»?
— Это… это местный бутик. Муромский, — смущенно призналась Вероника.
— Не может быть! Такой крой, такая посадка! Вы должны дать мне адрес!
Пока женщины увлеченно обсуждали моду, князь отвел меня в сторону, понизив голос. Ну вот. Начинается. Сейчас будет «деликатное дело». Только от князя.
— Лекарь, у меня к вам деликатная просьба, — он огляделся, убеждаясь, что нас никто не слышит.
