Спина прямая как струна, подбородок гордо задран, руки сложены за спиной. На первый взгляд — образец военной выправки. Но это была не выправка.
Он просто не мог иначе. Что-то не так. Я прищурился, вглядываясь в его позу.
Слишком жестко. Слишком неподвижно. Он поворачивается всем корпусом, не сгибая шеи. И стоит так, словно проглотил аршин.
Я активировал «Сонар», посылая тонкий, невидимый импульс в его сторону.
Мой дар позволил мне увидеть сквозь дорогой мундир и кожу, прямо к костям и суставам. Картина, которая открылась мне, была удручающей.
Его позвоночник был деформирован. Межпозвоночные диски практически отсутствовали, а отдельные позвонки начали срастаться в единую, монолитную костную структуру, похожую на бамбуковую палку.
Диагноз пришел мгновенно.
Все понятно. Болезнь Бехтерева, она же анкилозирующий спондилоартрит. Хроническое воспалительное заболевание, при котором позвоночник постепенно окостеневает, превращаясь в негнущийся «футляр».
Судя по степени поражения, он болеет лет пятнадцать-двадцать, не меньше.
Бедняга.
Каждое движение, каждый вздох должен причинять ему адскую, хроническую боль, которую он скрывает за маской аристократической гордости.
Я отвел взгляд, чувствуя укол профессионального сочувствия. Этот старый вояка вел свою последнюю, самую тяжелую битву. Битву с собственным телом. И в этой войне он был обречен на поражение.
— Эй, двуногий! — Фырк легонько дернул меня за мочку уха. — Хватит пациентов разглядывать, потом диагнозы поставишь! Смотри, твой благодетель на сцену поднимается! Сейчас, наверное, тост говорить будет!
Музыка действительно стихла.
Барон фон Штальберг поднялся на небольшую сцену, где до этого играл квартет, и взял в руки микрофон.
Свет в зале плавно приглушился, оставив только его в ярком круге прожектора. Все разговоры смолкли.
— Дорогие друзья! — его голос, усиленный скрытыми динамиками, разнесся по залу. Он был глубоким, бархатным, привыкшим повелевать. — Я безмерно рад видеть всех вас сегодня в моем доме! Спасибо, что откликнулись на мое несколько спонтанное приглашение!
По залу прокатились вежливые, сдержанные аплодисменты.
— Как многие из вас знают, сегодняшний вечер — не просто светский раут. Это благотворительный аукцион. Несколько картин из моей личной коллекции — включая подлинного Шагала и раннего Малевича — будут выставлены на торги. Все вырученные средства до последней копейки пойдут в фонд помощи неизлечимо больным детям «Подари надежду».
