— У меня вся больница — мой гарем! Каждая медсестра и санитарка мечтает погладить очаровательного пушистого бурундучка! Я — звезда этого захолустья! Ну точнее я могу потереться сам об их руки, но это уже детали.
Вероника, не замечая нашего мысленного диалога, поставила передо мной тарелку с идеальной глазуньей и хрустящим беконом. Затем села напротив, улыбаясь.
— Приятного аппетита.
Несколько минут я ел молча, наслаждаясь моментом. Я не был сейчас лекарем, стратегом или манипулятором. Я был просто мужчиной, который завтракает со своей женщиной.
И это было чертовски хорошо.
— Кстати, — вспомнил я, отодвигая пустую тарелку. — Совсем забыл вчера сказать. Нас пригласили на прием.
— На прием? — она отставила свою чашку и удивленно подняла брови. — Куда это?
— К барону фон Штальбергу. Послезавтра вечером. Во Владимир
Ее глаза, до этого спокойные и немного сонные, мгновенно загорелись. Она даже выпрямилась, подавшись вперед.
— К барону⁈ К настоящему барону⁈ Илья, это же… это же высший свет!
Я наблюдал за этой трансформацией.
"
"Спокойная, домашняя женщина исчезла, а на ее месте появилась восторженная девушка, которая только что получила приглашение на сказочный бал. Это было очаровательно. И немного тревожно.
А потом ее восторженное лицо вытянулось. Восторг сменился паникой, почти комичной в своей искренности.
— Но мне же совершенно нечего надеть! — она посмотрела на меня с таким ужасом, будто я сообщил ей о начале эпидемии, а не о светском рауте. — Илья, у меня нет ни одного приличного платья! Вообще! И тебе! Тебе же нужен костюм! Настоящий, а не тот твой единственный, в котором ты на работу ходишь!
Забавно.
Я могу справиться с вооруженными бандитами, провести операцию на мозге, сломать волю криминального авторитета. Но перед проблемой «нечего надеть» я абсолютно бессилен. Это территория, где действуют другие законы физики.
— Вот об этом я тоже подумал, — я позволил себе легкую, довольную усмешку. — Поэтому сегодня вечером, после смены, едем по магазинам. Купим тебе самое красивое платье, какое только найдем в этом городе.
— Илья, ты что, с ума сошел? — она покачала головой, отстраняясь. В ее голосе звучала не радость, а тревога. — Мы же не можем себе этого позволить! Такие вещи стоят… Откуда у нас деньги на такое?
Она все еще мыслила категориями моей зарплаты адепта. Категориями выживания, а не жизни. Пора было это исправить.
— Помнишь, я ездил во Владимир и лечил того самого барона? Он оказался очень благодарным пациентом.
