Бумаги веером разлетелись по ковру. — А что он докладывает? «Все хорошо, господин Магистр, все спокойно». Как воды в рот набрал! Или как будто ему память стерли!
— Может, действительно все спокойно, и в столицу просто донесли преувеличенные слухи?
— Не может быть! — Журавлев подошел к огромному панорамному окну, глядя на суетящийся внизу город. — Мне из других источников донесли — в Муромскую центральную больницу приезжала полиция. Не просто участковый, а целый отряд из областного управления! Арестовали какого-то криминального авторитета.
Прямо в реанимации! А наш верный Крылов молчит!
— Странно, — согласился Демидов, нахмурившись. — Обычно он докладывает обо всем. Даже о том, кто из медсестер с кем спит.
— Либо его купили, либо запугали до смерти, — Журавлев сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Этот Разумовский… Я же с самого начала предупреждал, что он опасен! Что он неконтролируемый элемент, который разрушает систему!
— Что вы предлагаете делать? — спросил Демидов, понимая, что истерика начальника переходит в стадию принятия решений.
Журавлев медленно обернулся. Паника в его глазах угасла, сменившись холодной, расчетливой злостью. На его губах появилась хищная улыбка.
— У меня есть план.
* * *Утро началось с запаха жареной яичницы с беконом. Вероника колдовала на нашей маленькой кухне, напевая что-то себе под нос, и этот простой, домашний звук был лучшей музыкой после безумия вчерашнего дня.
Я сидел за столом, медленно потягивая горячий, крепкий кофе и наблюдая за ней.
Другая вселенная.
Мир, в котором не существует разрывов почек, послеоперационных психозов и блокирующих магию препаратов. Мир, который пахнет не антисептиком и страхом, а кофе и домом. И ради которого, наверное, и стоит проходить через весь тот ад.
— Ах, какая идиллия! — Фырк, как всегда, материализовался без предупреждения прямо посреди стола, рядом с сахарницей. Он театрально прижал пушистую лапку к груди.
— Молодая пара, совместный завтрак, пение птичек за окном. От этой вашей пасторали у меня сейчас зубы сводит! Прямо тошно!
— Ну конечно, — я мысленно вздохнул. Мой личный, карманный циник не мог позволить такому моменту домашнего уюта пройти без его едкого комментария. — Завидуешь, что у тебя нет такой красивой и заботливой бурундучихи? — мысленно подколол я его.
— Пф! — фыркнул он, гордо распушив хвост.
