— Скажите, а соленого вам в последнее время сильно хочется? — спросил я, убирая фонарик.
— Ужасно хочется! — он неожиданно оживился. — Прямо убил бы за соленый огурец! Или селедку! Медсестры говорят — нельзя уже столько есть, а я готов за рассол душу продать!
— Понятно. А слабость давно беспокоит?
— Месяца три уже. Навалилась как-то сразу. Думал — переработался. Бизнес, стресс, все дела. К лекарям некогда было ходить.
— А вес теряли?
— Килограмм десять за последние два месяца. Но я даже радовался — думал, это хорошо.
Пивной живот уменьшился.
Все. Картина полная.
Гиперпигментация кожи и слизистых, тяга к соленому, астения, потеря веса.
— Максим, мне нужен уровень кортизола и АКТГ. Срочно! Это — наше доказательство. Отнеси в лабораторию с пометкой CITO. Скажешь, что от этого зависит жизнь. Пациент умирает.
Глава 18
Мои слова не возымели эффекта. Ну или он был слишком сильным. Фролов стоял посреди палаты, хлопая глазами как сова на солнце. Его рот открывался и закрывался, но слова не выходили.
У него в голове точно не сходятся дебет с кредитом. Он все-таки хирург. Для него острый живот — это скальпель, дренаж, ушивание. А я ему говорю про какие-то анализы.
— Фырк, ныряй в пациента. Смотри надпочечники, — мысленно скомандовал я.
— Да, капитан, — тут же отозвался фамильяр, пулей устремляясь внутрь пациента.
— У него не острый живот, — пояснил я для Фролова. Терпеливо, как учитель нерадивому ученику. — У него острая надпочечниковая недостаточность. Аддисонический криз.
— Что за диагноз такой? — наконец выдавил Суслик.
— Я даже названия такого не слышал! Это что, новая болезнь?
Не новая. Совсем не новая.
Магия, с ее способностью быстро снимать симптомы, стала панацеей. Зачем изучать биохимию гормонов, если можно влить в пациента «Искру»? Поэтому редкие, тихие эндокринные заболевания остались в тени. Темным лесом для целителей.
— Это редчайшее заболевание надпочечников, — начал я объяснять, но тут же махнул рукой. — Некогда рассказывать! Максим, быстро беги в лабораторию! Нужны срочные анализы!
— Какие анализы? — Фролов инстинктивно достал блокнот, готовый записывать.
— Повтори еще раз, пожалуйста.
— Кортизол сыворотки крови, АКТГ, электролиты — натрий и калий обязательно! — я диктовал четко, как по пунктам. — И скажи лаборантам — это CITO! Экстренно! От этого зависит жизнь!
Фролов кивнул и помчался к двери, но я его остановил:
— Максим!
Стоп! Черт, чуть не забыл!
АКТГ. Пептидный гормон, очень нестабильный.
