— Официальное уведомление из Владимира пришло еще в пятницу. Награждать тебя нужно будет завтра утром, но я не дотерплю. Поздравляю. Похоже это самое быстрое повышение в истории медицины.
И самое коррумпированное. С другой стороны, это всего лишь ранг, который я давным давно перерос. Так что даже хорошо что они за него заплатили.
— Фон Штальберг и Каменский это и организовали, — сказал я, откладывая бумагу. — Они вообще кое-что серьезное затевают. И нам нужно будет об этом поговорить.
— Хорошо, поговорим. Но потом.
Сейчас у меня важная встреча с поставщиками — распределяем новое оборудование для реанимации, которое Кобрук выбила у Журавлева. Вечером зайди ко мне, все подробно обсудим.
— Договорились.
Шаповалов ушел. Я остался один.
Хорошо. У меня есть несколько часов. Нужно провести их с пользой и посвятить пациентам.
Я сел за компьютер, чтобы заняться рутиной — проверить своих пациентов. Кто выписался, кому стало лучше, кого перевели. Но мысли уже были заняты предстоящей «битвой» за диагностический центр.
Только я открыл базу данных пациентов, чтобы погрузиться в спокойную воскресную рутину, как дверь в ординаторскую распахнулась, и внутрь буквально влетел Максим Фролов-Суслик.
Взъерошенный, запыхавшийся, глаза горят — но не от страха, а от чистого, незамутненного профессионального азарта.
— Илья! Слышал, что ты вернулся! Нужна твоя помощь! Срочно!
— Без проблем, — я встал, уже понимая, что спокойный день официально отменяется. — Что случилось?
Если Суслик в таком возбуждении, значит, там действительно что-то нетривиальное.
Он не из тех, кто паникует по пустякам. После истории со смертью отца он стал осторожным, даже слишком. А сейчас — горит. Значит, нашел загадку, которую не может решить, и это его заводит.
— Пойдем, по дороге расскажу! — он нетерпеливо махнул рукой, развернулся и побежал по коридору.
Я поспешил за ним. Фырк, до этого дремавший в кармане, высунул голову и быстро перебрался ко мне на плечо.
— Опять приключения? — проворчал он. — Ты их притягиваешь, как магнит ржавые гвозди!
— Не я их притягиваю, — мысленно ответил я, следуя за Фроловым.
— Они меня находят. Или, скорее, меня находят люди, которые сталкиваются с ними. Я как последняя инстанция, куда несут самые безнадежные случаи.
— Вчера вечером привезли одного интересного типа, — начал Фролов, пока мы быстро шли по пустым коридорам. — Кирилл Бельский, сорок семь лет. Знаешь такого?
— Фамилия не знакома. Кто он?
— Владелец сети пивных баров по всей области.
