— Этот парень умирает! А я тут рефлексирую! Плевать на Шипу! Плевать на ее угрозы! Я — фамильяр Центральной Муромской больницы, официально зарегистрированный в Совете под номером М-сорок два! И я выполню свой долг!
Фырк разбежался по моей руке, оттолкнулся от локтя и прыгнул прямо в грудь Максима.
Его призрачное тело начало погружаться в тело пациента…
И тут же, буквально через долю секунды, прямо из стены лифта материализовалась Шипа.
Кошка была в полной боевой готовности — спина выгнута дугой, дымчато-синяя шерсть стоит дыбом, хвост распушен.
Ее голубоватое свечение стало ярче, агрессивнее.
В замкнутом пространстве лифта она казалась огромной. Размером с небольшого леопарда.
— МЯЯЯЯЯУ! — Боевой клич прогремел не в воздухе, а прямо в моем мозгу, как ментальный удар.
Пестрякова вздрогнула. Интересно… Что она почувствовала?
Фырк пулей вылетел из тела Максима, отлетел в дальний угол лифта и прижался к стыку стен, пытаясь стать максимально незаметным.
— Ничего не увидел! — запищал он в моей голове. — Не успел! Секунды не прошло! Эта ведьма помешала!
Шипа грациозно, одним плавным прыжком, запрыгнула на каталку.
Приземлилась точно на грудь Максима и свернулась там клубком. Поза была расслабленной, но я видел напряженные мышцы под ее призрачной шерстью.
Она была готова атаковать в любой момент.
— Я предупреждала, крыса, — ее мысленный голос был низким, с металлическими нотками. — Никакого сканирования в моей больнице. Нарушишь запрет еще раз — сожру. И плевать мне на твой регистрационный номер.
— Фу, блохастая пугала! — Фырк попытался храбриться, но его голос дрожал. — Да тут человек умирает! Парень молодой! Восемнадцать лет! Вся жизнь впереди! А ты свои территориальные игры устраиваешь! На тебя Совета Фамильяров нет!
— Совет далеко, в Москве, — Шипа зевнула, демонстрируя клыки размером с мой мизинец. — А я здесь. И в моей больнице — мои правила. Не нравится — проваливайте.
— Ну ты и вредина, — усмехнулся я мысленно, глядя на кошку. — Мелочная, злопамятная вредина.
— Благодарю за комплимент, человек, — Шипа повернула ко мне морду.
Ее янтарные глаза смотрели с нескрываемым превосходством.
— Но это ненадолго, да, — продолжил я. — Найду на тебя управу. У каждого фамильяра есть слабое место.
— Только сильно не перенапрягайся, человечек, — Шипа прищурилась. — Твои магические каналы и так еле держатся. Еще немного — и выгорят окончательно. Навсегда. Станешь магическим инвалидом. Никакой «Искры», никакого дара. Просто обычный человек.
Она права.
