— Хотите присутствовать — нужно письменное разрешение главврача. Подписанное и с печатью.
— Сколько это займет?
— Оформление разрешения? — я пожал плечами. — Часа три-четыре. Магистра сейчас нет, он дома. Нужно вызвать, он приедет, оформит документы, поставит печати…
— А сама процедура?
— Пятнадцать минут максимум, — вставила Пестрякова.
Ушаков метался взглядом между нами, каталкой с сыном и коридором.
— Это какой-то абсурд! Три часа ждать разрешения на пятнадцатиминутную процедуру!
— Таковы правила, — я развел руками.
— Либо ждем разрешения, либо делаем сейчас, но без вас.
Я видел, как в его голове борются два инстинкта.
Инстинкт отца, который хочет быть рядом с ребенком. И инстинкт VIP-персоны, который не привык ждать. Но страх упустить драгоценное время для диагностики оказался сильнее.
Граф еще несколько секунд колебался, потом махнул рукой.
— Ладно! Делайте! Но я жду здесь и никуда не уйду!
— Как вам угодно, — кивнула Пестрякова.
Мы покатили каталку к лифту. Еще немного, еще чуть-чуть, и мы сможем провести нормальную диагностику.
Я нажал кнопку вызова. Индикатор показывал, что лифт на пятом этаже. Медленно пополз вниз. Четвертый… Третий…"
"— Надо же, прокатило! — выдохнула Пестрякова, когда Ушаков скрылся за поворотом коридора.
— Рано радуетесь, — прошептал я. — Еще нужно довезти до кабинета диагностики.
Второй этаж…
Лифт приехал. Тихий звонок: «Динь!»
Двери начали раздвигаться.
И тут за спиной раздался крик:
— А НУ СТОЙТЕ!
Я обернулся.
По коридору к нам бежал мужчина в белом халате. Лет пятидесяти, седые виски, крупное лицо, искаженное яростью.
— Черт, — выдохнула Пестрякова. — Мастер-целитель Ерасов. Его же тут не было.
За ним, указывая на нас пальцем, бежал граф Ушаков.
— КУДА ЭТО ВЫ ПОВЕЗЛИ МОЕГО ПАЦИЕНТА⁈ — орал Ерасов. — ВЫ КТО ТАКИЕ⁈ Я НЕ ДАВАЛ РАЗРЕШЕНИЯ НА ПЕРЕМЕЩЕНИЕ!
Глава 13
— Какой этаж нужен⁈ — я лихорадочно осматривал панель управления. Кнопки были старые, стертые, половина не подсвечивалась.
Лифт. Замкнутое пространство два на два метра.
Стены из потертого металла, исцарапанные каталками, тусклая, мигающая лампочка под потолком. И мы трое — я, Пестрякова, чье лицо было белым как ее халат, и бессознательный Максим Ушаков на каталке.
Адреналин гудел в ушах.
— Шестой! — выкрикнула Пестрякова, вцепившись в поручень так, что побелели костяшки пальцев. — Кабинет функциональной диагностики! Шестьсот двенадцатый!
Я вдавил кнопку с выцветшей цифрой.
