Он уже почти расстегнул свою рубашку. — Пусть катится!"
"— Нет, Гера, так не пойдет. Не хватало еще, чтобы она пожаловалась своим предкам. Или твоим.
— Она не посмеет.
Но Яна уже не слушала его. Она внимательно глядела сверху вниз на Алису, крепко держа ее за плечо.
— Есть идея получше. Я знаю, что мы с ней сделаем.
Глава 2
Глаза Яны светились лихорадочным блеском. Ольховская явно ловила кайф от происходящего. Алиса умоляюще посмотрела на мужа, но тот лишь равнодушно оскалился. Отвернулся.
Ему было плевать на нее, а ведь всего полчаса назад он упоительно целовал Алису, танцевал с ней, шептал на ушко всякие приятности, от которых девушка краснела и не могла толком слова сказать… Сейчас перед ней стоял незнакомец.
— Что ты хочешь? — недовольно спросил он у Яны. — Мне уже хватило с ней проблем.
Алиса снова вспыхнула. Какие еще проблемы? Он сам к ней первый подошел. Сама она бы не осмелилась даже взглянуть на Германа Литвинова, хотя и была в него тайно влюблена с пятнадцати лет.
— Не психуй! — раздраженно бросила Яна. — Она всегда должна быть под моим контролем. Вот и все. Тогда никаких проблем не будет.
И подтолкнув влево Алису, продолжила:
— Давай, милая, у тебя будет незабываемая брачная ночь. Ты даже все услышишь. Обещаю.
Любовница Германа потащила сопротивляющуюся юную жену к двери и силой впихнула Алису в какую-то комнату.
— Посиди-ка здесь, пока мы не закончим! — крикнула вдогонку. И захлопнула дверь. Раздался щелчок замка.
— Какого черта, Яна?! — раздался разъяренный голос мужа.
— Куда ты ее заперла? А если она задохнется?
Алиса, потирая ушибленное плечо, прислушалась. Она все еще наивно надеялась, что Герман заступится за нее. Но она снова ошиблась.
— Гардеробная там! Успокойся! — рявкнула Яна. — Ничего с твоей женой не случится. Ну посидит ночь, не растает, там и ванная есть. Выдохни уже, Гера!
Никогда бы Алиса не подумала, что манерная воздушная Ольховская может быть такой злобной хабалкой.
— Ладно, черт с ней, — Алиса вздрогнула, услышав голос мужа.
— Иди ко мне, детка. Хочу тебя.
За дверью раздался шорох, удаляющиеся шаги, а потом Алиса услышала стоны и возгласы, которые ни с чем не спутаешь.
От нахлынувшей острой боли, Алиса вскрикнула, заколотила кулаками по двери, стоны затихли на мгновение, а потом раздался громкий издевательский смех.
Он разрывал барабанные перепонки, проникал под кожу, раздирал в клочья внутренности… Он был везде.
