Но слов Герман разобрать не мог. Мать Алисы нервно дернула головой назад, и Литвинов заметил у нее багровую полосу чуть ниже ключицы, а верх халата был… порван.
Не слишком отдавая себе отчет в своих действиях, Герман шагнул вперед и отодвинул в сторону тещу. На полу сразу заметил сумку Алисы, а потом в квартире раздался громкий и явно нетрезвый рев прокурора:
— С этим сосунком я еще разберусь, он у меня кровью харкать будет! Шлюху, значит, в дом привел, засранец!
На пол что-то упало с тихим женским стоном.
Герман рванул на звук, не обращая внимания на всхлипы тещи за спиной.
В висках бешено застучала кровь, он сразу понял, но все еще не верил, что такое возможно.
— От хорошей жены мужик никогда гулять не будет!
Герман рывком открыл дверь и… увидел, как прокурор Климов ударил ногой в живот корчившуюся на полу Алису.
Перед глазами вспыхнула красная пелена, Герман не думая, что делает, одним ударом отправил тестя в нокаут.
Глава 26
Герман
На удивление рука не болела, хотя приложил Герман прокурора капитально.
Тот даже подняться не мог, но уже материл во всю зятя.
— Щенок! Ты на кого руку поднял, пацан?! Да я тебя засажу, подохнешь на зоне!
В комнату протиснулась теща, охнула.
— Полицию вызывайте! — выдохнул Литвинов. — И “скорую”!
Та в ответ испуганно замотала головой."
"— Нет… не надо, мы сами… Федя! Что же ты… Алиса…
Она беспомощно смотрела на своих дочь и мужа, прижав руки к груди, а потом вжалась в дверь, когда Климов начал орать.
— Пошли все на…! — выматерился прокурор с трудом поднимаясь с пола, но снова упал.
У Германа внутри ничего не шелохнулось. Он совершенно отчетливо понимал, что ни капли не боится этого человека, который только что избивал свою лежащую на полу дочь. И по хрену, что прокурор сделает с ним.
— Ты как? — хрипло спросил он у Алисы.
Но она, казалось, его не слышала, молча переводила взгляд с Германа на отца, который все никак не мог подняться. Она сидела на полу как застывшее изваяние. Герман испугался, что она не в себе. Протянул было к ней руку, но она отчаянно замотала головой.
— Сучонок…, — прокурор все-таки встал, покачиваясь перед Германом. — Посажу, тварь. Ты мне за дочь ответишь! Это она из-за тебя такая.
Язык у Климова заплетался, но Герман отлично понял, что тот сказал. Он даже рот приоткрыл от удивления, но пришлось быстро реагировать, потому что прокурор с неожиданной для его невменяемого состояния резвостью, ударил Литвинова ногой. И тут же рухнул на диван, куда его с силой толкнул зять.
