Гости делали вид, что ничего не произошло, Алиса так вообще смотрела четко на сцену, хотя вряд ли что-то замечала. По-хорошему надо забрать ее с собой, оставлять с Бурым плохая идея. Опять что-то выкинет. Но не устраивать же здесь мордобой?!
“Герман, я жду!”
Чертыхнувшись, Литвинов поднялся из-за стола и бросив на Игната красноречивый взгляд, вышел из зала. С женой даже не попрощался.
Отец стоял у огромного в пол окна, и завидев сына, кивком велел тому следовать за ним. Через минуту они уже сидели за небольшим столом в маленькой переговорке.
Одного взгляда на отца хватило, чтобы понять — сейчас разразится буря. И Герман не ошибся.
— Ты что, сученыш, вытворяешь, — зашипел он багровея. — Пустить по миру нас всех решил из-за девки своей?! Не натрахался с ней за десять лет?! На нары захотел?!
Аркадию Литвинову было немногим за пятьдесят, но выглядел он намного старше своего возраста. Почему-то раньше этого Герман не замечал. Сейчас Аркадий, казалось, из последних сил сдерживался, чтобы не наброситься на собственного сына.
— Я сразу сказал, что не стану ей хорошим мужем, — не стал молчать Герман. Он всего лишь хотел преподать Алисе урок, а не устраивать междоусобные войны. Отец не должен был все узнать. Вряд ли мать сказала. Алиса? Но когда?!
— Ты станешь ей не только самым лучшим мужем! — зло выплюнул отец. — Ты ей еще штук пять детей настрогаешь, если надо будет! Сучонок! Ты хоть представляешь, что на карту поставлено?!
— Нет, — честно признался Герман, немного ошалев от напора отца.
— Ты мне толком ничего не объяснил, сказал, что нужно жениться! А я…
— Забудь про “я”, — устало перебил его отец. — Твой брак с Алисой не временный, а на долгие годы. Настраивайся на это. Сам же мне потом скажешь “спасибо”. И про детей я тебе не для красного словца сказал.
Германа словно ледяным душем окатили. И главное, он сразу понял, что отец совсем не шутит.
— Но почему ты сразу не сказал?!
— Ты бы не женился, — скривился отец. — Потому что еще совсем идиот зеленый.
Очень скоро Климов перейдет в центральный аппарат Генеральной прокуратуры. Его лучший друг недавно стал генеральным прокурором, Гера. А нет более прочного союза, сынок, чем союз власти и денег. Для нашей семьи это принципиально новый уровень. И для тебя в первую очередь.
Герман переваривал слова отца. Он полагал, что прокурор прищучил родителя за какие-то махинации на стройках или еще чего. Разных бизнесов у семьи было немало, а прикопаться всегда есть к чему.
