Поверь, тебя никто не осудит, если через год или полтора ты тихо и спокойно разведешься с Германом.
— Что?! — Алиса не верила своим ушам. — Разведусь?! Мам… вы же… да папа меня чуть не прибил, когда я про развод заикнулась!
Алиса ничего не понимала. И главное…
— Я не буду с ним разводиться из-за того, что он в коме, — тихо произнесла она. — Это низко и подло, мама. Это предательство!
Алиса смотрела на мать и не верила, что та предложила такое."
"— Обстоятельства бывают разными, Алиса, — мать прямо смотрела в глаза дочери.
— Ты не понимаешь, что значит, когда у тебя на глазах умирает близкий человек, которому ты не можешь помочь… ладно… мне надо идти, я с тетей Мариной еще должна переговорить. Ты с ней совсем не общаешься?
Алиса лишь пожала плечами, ей было совсем не до бесцеремонных родственников, она и не вспоминала о них.
— Все, я побежала, а то скоро обратно на самолет, — мать быстро клюнула Алису в щеку. — Подумай над моими словами.
— Подожди, какой самолет? — встрепенулась Алиса. — Я думала, ты у меня остановишься в коттедже.
— Папа ждет меня вечером в Москве, — скупо улыбнулась мама.
Она уже уходила, когда Алиса остановила ее вопросом.
— Мам, а что с Пашкой? Сто лет его не слышала. Как не позвоню, он сбрасывает, потом пишет, что занят и потом наберет, но не перезванивает.
Мама рассеянно кивнула.
— Да… с ним все хорошо, не волнуйся. Он… весь в учебе, сама понимаешь…
Алиса кивнула. Странно, конечно, но раз не просит больше денег, значит, все наладилось.
Осадок от разговора с мамой остался неприятный, Алиса отвела свои положенные часы в центре и собиралась немного прогуляться по центру, проветрить мозги, что называется.
И только потом ехать к Герману. Он снился ей теперь каждую ночь. Не таким беспомощным, прикованным к аппарату, а живым, радостным, веселым. Алиса будто смотрела кино про ту жизнь, какая у них могла быть, но прошла мимо. И по утрам просыпалась совершенно разбитой.
— Алиса! — Едва она вышла на улицу, ее окликнул знакомый голос.
Игнат.
Эти дни она старательно его избегала, прикрывалась делами, занятостью и плохим самочувствием. А он, как всегда был тактичен и не душил ее своим вниманием. Но сейчас Сабуров шел прямо на нее, в распахнутом пальто и повязанном на горле шарфе. Выглядел Игнат неотразимо — такой брутальный и “залипательный”. Алиса не могла отвести взгляда от снежинок, покрывших его густую шевелюру.
“И повезет же кому-то!” — с легкой завистью к незнакомой девушке подумала она.
