Герман пару раз ловил на себе ее взгляды, но ему было совсем не до Янки. Впервые не ревновал ее, увидев с другим мужчиной. А Красавин, похоже, всерьез на нее запал. Что ж, совет да любовь.
— О чем? — устало спросил Бурый. Вот кто не выглядел довольным.
— Ну… например… Алиса, — вдруг обратилась Ольховская к его жене. Герман мигом напрягся. Где Яна, там скандал. — Вот скажи мне, Литвинов теперь всегда такой душнила, как женился? Сидит весь вечер мешком… А вот раньше…
— Раньше Герман не работал так много как сейчас, — громче, чем нужно ответила Алиса.
Герман нутром чувствовал, как ей неприятно разговаривать с Ольховской. И хотел уже вмешаться. — Я почти не вижу его последние недели, он приезжает домой за полночь… что?
Алиса озадаченно нахмурилась, а Герман… Герман понял, что попал.
Никто ничего не сказал, все отводили взгляды в сторону, кто-то пытался скрыть усмешку. Надо было уходить. Немедленно.
Но Герман снова не успел. Яна его опередила.
— Как странно! А мне Паша говорил, что Гера давно уже не засиживается на работе, да, милый? В шесть часов сваливает.
Интересно, куда? Если не к любимой жене?
— Яна!
Голоса Игната и Германа слились в единый угрожающий вопль.
Алиса вскочила на ноги и не глядя ни на кого вылетела из гостиной.
Глава 56
А ведь она почти поверила. Поверила, что он и правда к ней неравнодушен, что Ольховская больше не стоит между ними. Что он хочет быть именно с ней.
Ничему тебя, Алиса, жизнь не учит!
Влажные от слез глаза пощипывало на морозе, Алиса раздраженно терла кожу, но становилось только хуже.
Она выскочила из дома Игната в чем была, и, сейчас уже дрожала от холода. Но возвращаться назад? Видеть эти насмешливо-сочувствующие взгляды, понимающие улыбки и счастливую Ольховскую! Господи, когда она уже исчезнет из ее жизни?!
И главное — Герман. Алисе хотелось ударить его, сделать ему так больно, чтобы перестал дышать от боли! Чтобы…
Кто-то осторожно накинул ей на плечи шубу. Алиса резко обернулась, ожидая увидеть Игната.
Но перед ней стоял муж.
— Ты! — Алиса со всей силы ударила его в грудь. — Ты! Ненавижу! Пошел отсюда!
Она в исступлении заколотила кулаками по Литвинову, сильнее и сильнее. Шуба упала на снег, но Алиса это едва ли заметила. У самой ладони немели, лишь бы ему было еще больнее! А Герман даже не сопротивлялся, стоял и позволял себя бить.
Очнулась Алиса лишь когда муж прижал ее к себе мертвой хваткой, не давая и шелохнуться.
— Пусти! — сквозь зубы зашипела она.
