Зато у Германа появились глаза и уши в семействе прокурора Климова. За этим уродом глаз да глаз. Компромат лишним не бывает. То, что Литвинову рано или поздно аукнется его выходка на Новый год, он и сам понимал. Хотя, почему выходка? Он защищал свою женщину.
Герман улыбнулся. Ему понравилось. Его женщина.
Когда он зашел в дом Сабурова, не смог сдержать снисходительной улыбки. Бурый и тут решил прибором померяться. Взял трехэтажный дом. На одного. И влез в ипотеку. Что ж, его проблемы.
Хозяина дома нигде не было видно, зато здесь гуляло треть их офиса.
Кругом знакомые лица. От Ани Литвинов узнал, что Алиса где-то здесь. Наверное, Игнат показывает ей дом. Не найдя их на первом этаже, Литвинов погнал на второй. Как бы он себя не убеждал, что Алиса по-прежнему его любит, ревность к Сабурову никуда не уходила.
Ворвавшись в одну из комнат, Герман так и замер — кровать была занята любвеобильной парой. На мгновение ему показалось, что это Алиса и Сабуров. Чуть качнувшись, Литвинов врубил свет.
И облегченно облокотился на дверной косяк, не реагируя на мат, вылившийся в его сторону. Свет он все-таки выключил.
На третьем этаже Алиса тоже не нашлась. На веранду он заглянул уже чисто для проформы, не сразу заметив, что там была еще и Ольховская. В груди ничего не торкнуло. Даже странно было. Но Янка это прошлое, по фиг, что она здесь забыла. Скорее всего, Бурый специально позвал. Игра ведь без правил.
Главное, что сейчас перед Германом стояло его настоящее. Обиженное и вредное.
Но такое желанное. Литвинову до скрежета в зубах захотелось показать всем, чья она. Прямо сейчас. Чтобы все знали. Чтобы никто не смел смотреть на нее без его разрешения.
И чтобы она знала, чья она.
За развлечениями, которые устроил Бурый, Игнат наблюдал с легким пренебрежением. Он думал о том, что скоро увезет Алису домой. А там…
Говорить Алиса могла что угодно, но ее глаза выдавали ее с потрохами. От нетерпения Герман даже прикусил палец. Может, прямо сейчас? Да и плевать на всех.
Но не успел. Алиса ускользнула, чтобы вместе со всем этим полупьяным сбродом ловить воздушные шарики."
"Лишь через час народ выдохся, и стало более или менее тихо в комнате. Но Алиса, усевшись отдельно от Германа, всем своим видом показывала, что никуда не собирается, что ей здесь все нравится.
Герман чувствовал себя тем самым охотником, который готов часами сидеть в болоте и ждать свою добычу.
— Ну так может просто поболтаем? – Нарушила тишину Ольховская.
