В гостиной образовалась мертвая тишина. Алиса в ужасе вжала голову в плечи, боясь посмотреть вперед. И в то же время в душе разливалось тепло, хотелось расплакаться, но от радости. Герман за нее заступился. Снова.
— Сынок…, — растерянно прошептала свекровь.
— Что, мам?! — возмутился муж, а Алиса, наконец, глянула на отца. Тот сидел весь красный, крепко сжав губы и смотрел на Германа исподлобья, но тот этого не замечал. — Что?! Он постоянно ее унижает! Гнобит при всех! Я что, молчать должен? Тогда не надо было заставлять меня на ней жениться! Алиса, пошли отсюда!
Герман уже поднялся и протянул руку к жене.
— Сядь! — рявкнул папа. — Никуда она не пойдет!
— Да она вас боится! Вы что, не видите?! — заорал Герман. — Вам мало было, что вы ее бухой ногами били?!
— Аркадий! Уйми своего засранца, или я сам это сделаю!
За столом поднялся шум, свекр Алисы вскочил на ноги, пытаясь одновременно утихомирить всех, но только еще больше раззадоривал. Мать повисла на руке отца, умоляла его остановиться.
— Уходим! — Герман выдернул Алису из-за стола и не обращая внимания на гневный окрик тестя потянул жену за собой.
А через десять минут к ним в комнату поднялись родители Германа.
Глава 49
Герман
На кой они сюда приехали?! Опять дали себя прогнуть! Герман сам себя материл, что согласился на увещевания матери. Надо было остаться дома, уж он нашел бы как встретить Новый год, а не сидеть рядом с этим уродом! Никого и никогда Герман ненавидел так сильно как своего тестя. С самого первого дня знакомства невзлюбил его, на уровне инстинков, Герману даже запах прокурора был отвратителен.
Климов выбешивал своим пренебрежительным высокомерным отношением ко всем вокруг. Не только к Алисе, но и к самому Герману тоже. Литвинов хорошо запомнил презрительное “иди погуляй”, когда они с Алисой собирались в Сочи. Литвинов не выносил барскую манеру тестя, его привычку унижать всех вокруг. Герман и так наступил на себя, женившись на его дочке.
Ну а после того, как Климов избивал Алису… Это все отец с его наполеоновскими планами! Сам бы Герман никогда бы…
Алиса горько всхлипнула.
Она сидела на кровати, подтянув к груди ноги и молчала. Герман попытался было ее расшевелить, но она лишь помотала головой.
— Лучше бы на него наорала как на меня в ресторане, — Литвинов уселся рядом с женой и чуть толкнул ее своим плечом. — Ты же умеешь. Удивила бы старика!
Алиса даже не улыбнулась.
— Он бы меня там же и придушил, — тихо произнесла Алиса.
