Ежи развернулся к Рути, в напряженном молчании застывшей за его спиной, провел ладонью по скуле, спустился к шее, затем ниже… И все это — аккуратно, неторопливо, осторожно… Словно норовистую лошадку успокаивал, искал к ней подход.
Рути, до этого напряженная и, кажется, готовая сбежать, едва заметно вдохнула и, чуть прикрыв блеснувшие отчаянием безумия глаза, подалась к нему… Сама. Опять сама.
И Ежи не стал задавать вопросов, хотя все внутри бурлило от непонимания ситуации и глупейшего ощущения, что его, наследного принца, обманывают.
За нос водят! И надо бы это дело…
Но все попытки здравого смысла достучаться до головы были погребены под валом горячей крови, прихлынувшей к совершенно другому, противоположному месту!
Потому что кто-то, может, и имел огромную силу воли и способность оставаться в разуме, когда к нему прижимается тонкое, нежное девичье тело всеми своими правильными, волнующими изгибами… Но Ежи в число таких подвижников никогда не входил.
И потому просто сделал то, чего от него, может, и ждали, но одновременно и то, чего самому давным давно хотелось: обнял Рути и жадно поцеловал в покорно тянущиеся к нему губы.
Голову заволокло уже знакомым туманом желания, он зарычал и несдержанно обхватил Рути сильнее, жадно тиская везде, где мог достать, скользя подрагивающими от возбуждения ладонями по талии, груди, спине, ниже, по ягодицам, опять задирая юбку, но в этот раз уже более серьезно, конкретно, с полной, так сказать, отдачей и пониманием процесса.
Рути слабо дернулась в его руках, ощутив жесткие пальцы там, где им было сейчас самое место, и явно считая по-другому, но Ежи только усилил напор, понимая прекрасно, что остановиться-то он сейчас сможет, но… Но к чему это все тогда?
Она сама пришла! Сама пошла за ним в лес! Сама захотела! Сама! И сейчас хотела тоже… Но боялась.
И причина была этому только одна. Только в одном случае девушка, распалив мужчину, неожиданно начинает бояться и отказываться.
Ежи с таким не сталкивался, но рассказов слышал много.
И сейчас сделал то, что подсказывал даже не опыт, а инстинкты, кричащие, что торопиться нельзя, что сначала девушку нужно успокоить, уговорить, настроить на правильный лад.
