Одно дело травить одного-двух человек, но совсем другое семерых. Причем каждый из нас в большей или меньшей степени, мог за себя постоять. Уж мы с Горчаковым точно. Но все равно чувствую, проблем с новыми сослуживцами, как и командирами, мы еще хлебнем, как бы сгоряча не перегнуть палку…
После завтрака мы вернулись в казарму и обнаружили, что наши спальные места вверх дном перевернуты, все вещи валяются на полу, а из тумбочек выброшены ящики с рыльно-мыльными принадлежностями.
— Э-э, что за дела?! — недовольно вскричал Артем, глядя на это безобразие.
— Кто посмел?
— Ну, гады! — выдохнул Фетисов. — Сипкин и его бараны!
— Нет, не они. Когда мы ушли, они еще сидели в столовой, — хмыкнул я, поднимая мыло.
— Какие-то проблемы? — спустя пару секунд, раздался голос сзади справа.
Обернувшись, я увидел одного из новых взводников. Фамилии их не запомнил в принципе.
— Товарищ лейтенант, наш кубрик кто-то взорвал!
— Так точно. Это был я. — осклабившись, самодовольно произнес он.
— У вас бардак!
— Никак нет! Бардака не было в принципе! — возразил Горчаков. — Каждый из нас обучен порядку и поддерживал порядок в личных вещах.
— Вы хотите со мной поспорить, товарищ сержант? — нахмурился тот. Шагнул к Артему. По нахальному выражению лица лейтенанта было видно, что это чистая провокация, просчитанная заранее.
Я тут же прикинул в голове, зачем это нужно? Опыта хватало, а мысли я контролировал. Развлечение? Нет, не думаю. Очевидно другое — любой конфликт с нашей стороны позволит им действовать наверняка и по уставу.
Дал в морду офицеру? Дисбат! Устроил драку? Дисбат! Список нарушений можно продолжать долго, насколько изобретательности хватит. А срочнику никто не поверит — факт! Время было такое, что офицер это честь и гордость, а боец — это просто боец. Их тысячи. Очевидно же, Паршину лишние бойцы не нужны — мы балласт. А от балласта принято избавляться, именно этим они и занимаются!
— Мы сейчас все исправим, товарищ лейтенант! — я положил руку на плечо Артема, давая понять ему, чтобы тот не продолжал.
Тот сразу все понял.
— Я не понял, товарищ сержант? — переспросил офицер, продолжая смотреть в глаза Горчакову.
— Так точно! — процедил Артем. — Исправим.
— Вот и отлично. У вас… — он посмотрел на часы. — Десять минут. Время пошло. По окончании доложить.
Он развернулся и отправился в канцелярию. Видно было, что он рассчитывал на другое.
— Ну, тварь! — тихо выдохнул Денисов.
