— Ты смотри, что делают уроды, а? Чем мы им так мешаем?
— Ребят, нас намеренно провоцируют, — пояснил я. — Стоит нам наломать дров, как нас тут же определят в дисциплинарный батальон. А там полная задница!
— А ты откуда знаешь?
— Общался с тем, кто провел там длительное время. Там людей натурально ломают, причем в первую очередь, морально. Там это умеют, даже самые стойкие не выдерживают. И никто из нас не устоит, несмотря на подготовку, — уверенно заявил я. — Поэтому, давайте контролировать обстановку и тормозить друг друга, не дай бог кто-то сорвется.
— Да это понятно… — выдохнул Горчаков, поднимая с пола свою зубную щетку. — Темную бы устроить.
— Не поможет. Ничего это не даст!
— Помните, их цель выдворить нас из казармы в дисбат. Этого допустить никак нельзя! — еще раз напомнил я. — Будем держаться столько, сколько с можем. А там, может, что-то да изменится.
— Значит, придется терпеть!
Мы все переглянулись и принялись наводить порядок в кубрике. Уложились точно в срок.
Горчаков, как старший среди нас, пошел докладывать. Вернулся он только минут через двадцать. Выражение лица было крайне задумчивое и понимать его можно было по-разному.
— Ты чего так долго? — спросил я.
— Воспитательная беседа была. Пытались склонить меня к сотрудничеству.
— Ну, ясно, — кивнул я. — Хотели, чтобы сучил?
Артем кивнул.
— Ну а ты что? — спросил Денисов.
— А сам-то как думаешь? — он посмотрел на него таким выразительным взглядом, что тот даже покраснел.
— Ладно, сейчас будет построение на занятия, — я взглянул на часы. — Надеюсь, хоть там, все осталось по-прежнему."
"И верно. Через пять минут наш дневальный, Фадеев, дал команду на построение. «Вэвэшники» строились неохотно, с ленцой. Им это обучение, что шло, что ехало. Всей роте и так неплохо жилось, а тут еще какие-то тренировки и занятия в довесок накинули.
За следующие несколько дней выяснилось, что часть наших предметов убрали, заменив их более простыми, в некоторых случаях даже бесполезными.
Весь преподавательский состав тоже был заменен — теперь нас обучали молодые офицеры, и честно говоря, я не понял, к какому роду войск они относились. Энтузиазма особого не было, но оно и понятно. В целом, вроде бы все пока шло нормально.
На одном из занятий, ко мне подошел сержант Сипкин. В своей обычной нахальной манере.
— Слышь, Савельев… А ты типа, умный что ли, да?
— Не жалуюсь. А что, тоже хочешь?
— Не-е, не кайф.
