Габриэля сегодня утром пригласили на другой конец города для составления какого-то договора. Он надеялся управиться до обеда, но, видно, дело затянулось. Ужасно неудобно получилось, мадемуазель, но я надеюсь, что вы его простите. Он не мог позволить себе отказаться. У него не так много клиентом, и он вынужден браться за любые заказы. Ох, подождите, мадемуазель! — вдруг воскликнула она. — Да мы же с вами уже виделись однажды! Разве вы не помните? Мы встретились с вами на крыльце салона мадам Ларкинс!
Теперь и я уже вспомнила ту встречу.
Эта девушка спросила у меня тогда о герцоге Марлоу.
Я нахмурилась. И расположение дома Шекли, и его интерьер вовсе не производили впечатления того, что эта семья жила в достатке. И девушка сама только что сказала, что ее брат вынужден браться за любую работу. Так с какой стати она заказывала себе платья в самом дорогом модном салоне города и мечтала о бале в доме герцога?
Глава 35Наверно, эти мысли отразились и в моем взгляде, потому что мадемуазель Шекли вздохнула:
— Должно быть, вы спрашиваете себя, каким образом при текущем положении я могу надеяться на приглашение на бал в дом его светлости?
Она провела меня не в крохотную контору брата, в которой мы беседовали с ним в прошлый раз, а в жилую часть дома.
Комната, в которой мы сейчас находились, должно быть, служила им гостиной. Здесь была некогда наверно красивая, но уже довольно старая мебель. Обивка дивана и кресел давно нуждалась в обновлении, а лежавший на полу ковер в некоторых местах был затерт чуть не до дыр.
— О, это совершенно не мое дело, — смутилась я.
— Должно быть, вы считаете меня ужасной транжирой, которая без зазрения совести тратит на шляпки и перчатки всё, что с таким трудом зарабатывает Габриэль? — продолжала она, словно не услышав моих слов. — Но уверяю вас, что это именно мой брат настаивает на том, чтобы я одевалась в лучшем салоне города.
Это оправдание показалось мне довольно наивным, но я промолчала, поскольку то, что происходило в семействе Шекли, меня совершенно не касалось.
Она усадила меня в кресло (то скрипнуло при этом) и предложила мне чаю. Но я отказалась, не желая ее обременять.
— Вы знакомы с герцогом Марлоу? — спросила я лишь для того, чтобы хоть как-то поддержать беседу.
— Нет, — она покачала головой. — Но наш папенька был знаком с отцом его светлости.
Значило ли это, что месье Шекли был дворянином? Мне он об этом не сказал.
И опять моя собеседница будто прочла мои мысли.
