Я надеялась, что он поймет намек и предложит нам заплатить за оказанную помощь. Или, по крайней мере, искренне нас поблагодарит.
Но нет, он предпочел сделать вид, что ничего не услышал. Как только рана была перевязана, он встал и потребовал, чтобы Кип помог ему сесть на лошадь. А оказавшись в седле, сразу же дернул поводья.
Он даже не оглянулся на нас. Правда, к чести его товарища, тот всё-таки снизошел до того, чтобы слегка наклонить голову. Сегодня он был не таким мрачным, как при нашей первой встрече у мельницы или при второй на улице Белошвеек.
Но он, как и прежде, не счел нужным сказать нам ни единого слова. Право же, он вёл себя так, словно каждая оброненная им фраза обходилась ему в несколько золотых!
— Какие неприятные господа! — сказала я, когда они скрылись за деревьями. — Интересно, все ли аристократы ведут себя так по-хамски, или среди них встречаются и вежливые люди?
— Трудно сказать, мадемуазель, — откликнулась Рут. — Я не знакома ни с кем из них. Разве что доводилось видать прежнего герцога Марлоу, отца нынешнего хозяина замка.
Так вот тот был весьма обходительный мужчина. А про благородных господ вы, мадемуазель, должно быть, знаете лучше. Вы же учились в пансионе, и к тамошним барышням наверняка приезжали отцы и братья, а то и женихи. Хотя, там-то они, конечно, совсем по-другому с вами разговаривали. И вот, что я вам скажу — зря вы умолчали, что вы тоже не из простых, а, как и они, из хорошего рода. Тогда бы этот граф свой ядовитый язык попридержал.
Я покачала головой.
Я не могла сказать того, чего не знала сама. А я до сих пор не понимала, кто я такая. А если бы я сказала, что я дочь неведомого мне барона Бриана, то это лишь привело бы к ненужным вопросам, ни на один из которых я ответить бы не смогла.
Нет, сначала я должна была заработать достаточно денег, чтобы расплатиться с ювелиром, а потом подкопить их и на поездку в Анси.
Такой ход мысли привел меня к картофельным грядкам. На некоторых кустах уже появились круглые зеленые, похожие на маленькие помидоры ягоды.
— Мадам Бриан собирала их, когда они начинали белеть, — сказала Рут. — А потом сушила их и перетирала в порошок. Или делала из них настои. Думаю, и нам нужно сделать то же самое. Раз уж мы заняли под них пол огорода, то чего добру пропадать?
Я улыбнулась. Знала бы она, как я собиралась использовать то, что есть на этой грядке! Но пока это был мой маленький секрет.
На то, чтобы приготовить более сытный ужин, у нас уже не было ни сил, ни желания.
