А хозяин вернулся в дом, с грохотом захлопнув входную дверь.
Мне было его жаль. Наверняка фаса дома красился еще в то время, когда была жива его жена. Возможно, именно она и выбирала цвет краски, и теперь месье Краузе просто не хочет ничего менять. Интересно, каким цветом дом был тогда? Нежно-лиловым? Или голубым? Сейчас определить это уже не представлялось возможным.
Улица короля Георга находилась неподалеку, и я, дважды спросив дорогу у прохожих, уже через четверть часа стояла перед блестящей витриной ювелирного магазина.
Здесь всё свидетельствовало о достатке его владельца — и убранство фасада, и роскошь выставленных в витрине товаров, и лакей в ливрее, что стоял на высоком крыльце и услужливо отворял дверь покупателям.
Разглядывая красивый балкон, я заметила, как в окне третьего этажа мелькнуло лицо самого господина ювелира. Оно тут же исчезло, и я решила, что он тоже увидел меня и теперь спускается, чтобы со мной поговорить.
Три золотые монеты я положила в правый карман платья, а восемь серебряных — в левый.
Сначала я хотела отдать месье Торсену все деньги, что получила от модистки, но потом решила, что он вряд ли оценит такой жест. Серебряные и медные монеты он, должно быть, вообще не считал за деньги.
Я перешла через улицу и поднялась на крыльцо магазина. Слуга низко поклонился мне и распахнул передо мной дверь.
— Чего изволите, госпожа? — широко улыбнулся мне из-за прилавка молодой усатый мужчина. — Брошь? Серьги? Или, может быть, кольцо? Такого богатого выбора, как у нас, ни у кого больше в Гран-Лавье вы не найдете.
Господин Торсен привозит товар из самой столицы!
— Благодарю вас, — я покачала головой, — но я пришла не покупать, а поговорить с господином Торсеном. Прошу вас, передайте, что его ожидает мадемуазель Бриан.
— Мне очень жаль, мадемуазель, но господина Торсена нет дома. Но когда он вернется, я непременно передам ему, что вы приходили!
— Но как же так? — возмутилась я. — Я же только что видела вашего хозяина в окне!
— Должно быть, вам показалось, мадемуазель, — мужчина всё-таки покраснел.
"
"— Я приехала в город специально, чтобы вернуть ему часть долга. Может быть, вы, сударь, примете эти деньги? Разумеется, под расписку.
Конечно, я не собиралась оставлять ему деньги, но подумала, что это сообщение поможет мне выманить самого месье Торсена. Но уловка не сработала.
— Никак нет, мадемуазель! Я не уполномочен этого делать. Но я обязательно передам господину Торсену, что вы привозили ему деньги.
