Уверена, месье Краузе не откажется ее написать.
Я оставила ей половину тех денег, что у меня были — они нужны ей были и на закупку продуктов, и на жалованье Эмме и еще одной девушке, которую Рут собиралась нанять в самое ближайшее время.
Сама же я вернулась в замок тем же вечером. Нас с Армель разместили в больших и красивых апартаментах, и в замок была немедленно вызвана мадам Ларкинс с помощницами, дабы сшить ее высочеству подобающие ее рангу платья.
Все эти перемены малышка воспринимала на удивление по-взрослому.
Она не выражала бурной радости, но, кажется, и не испугалась того, что вокруг нее было сейчас так много людей. Общалась она по-прежнему преимущественно со мной. А я старалась оберегать ее от лишних бесед, к которым у нее не было ни малейшей склонности.
Теперь многие искали моего внимания. Это вовсе не значило, что они видели во мне будущую королеву. Разумеется, нет. Но наверняка они допускали, что я могу стать любовницей короля, и для них этот статус тоже значил немало, ведь часто фаворитки монархов имели куда больше влияния, чем их законные супруги.
В тот же вечер, когда я вернулась в замок, ко мне подошли брат и сестра Расселы. Его сиятельство, заикаясь от волнения, просил прощения за свое прежнее недостойное поведение и заверял, что с этого дня он мой преданный слуга. А Вирджиния, растрогавшись, и вовсе назвала меня кузиной.
Не осталась в стороне и Роуз Юбер. Правда, ее в замок не пропустили, и для разговора с нею мне пришлось выйти к воротам. Она тоже пылко принялась рассказывать мне, что прежде была не права и теперь искренне об этом сожалеет.
Чувствовал себя виноватым передо мной и Габриэль Шекли. Но я сказала ему, что совершенно на него не сержусь. Все свои прежние ошибки он уже смыл своей кровью, пролитой на защите интересов ее высочества.
Дни шли один за другим, а из столицы не было никаких вестей. Помня о данном принцу обещании, я старалась не оставлять Армель одну надолго, а когда я выходила в город, то оставляла ее на попечении герцога Марлоу или его сестры Лауры, с которой и я, и девочка сильно подружились.
Дела в чайной шли просто превосходно. Теперь каждый горожанин считал своим долгом непременно побывать в заведении мадемуазель Бриан и посидеть за столиком, за которым, быть может, сидел сам принц Ланьонский. После еще одной помощницы Рут наняла и пару мальчишек-курьеров, которые доставляли наши блюда заказчикам по всему городу. Хотя сама она поначалу, как обычно, не верила в успех этого начинания.
