Женщина зажгла еще несколько свечей в стоявшем на столе канделябре, и в комнате стало светлей.
— Вы были знакомы с бароном Брианом и его женой?
— Нет, госпожа, — откликнулась она. — Я поступила сюда на службу, когда дом уже перешел к шевалье Розетти. Барон Бриан к тому времени уже скончался.
— Это баронесса Бриан продала дом его нынешнему хозяину?
— Кажется, дом был заложен еще при жизни барона. И после его смерти его вдове ничего не оставалось, кроме как уехать из Анси.
Она не предложила мне сесть, и мы так и стояли посреди кухни друг против друга.
Здесь пахло кислым молоком и свежим хлебом, а в очаге еще рдели алые угли.
Она не знала ни Гюстава Бриана, ни его жену Констанцию, и я понимала, что спрашивать ее о том, что меня интересовало, было бесполезно. На что я рассчитывала, отправляясь в Анси? Ведь Констанция уехала отсюда много лет назад, и наверняка тут не осталось никого, кто бы ее помнил.
— Когда я устроилась на работу к месье Розетти, тут еще работала Грета, старая служанка Брианов. Вот она бы многое могла вам рассказать, мадемуазель, кабы вы приехали сюда пару лет назад.
Она любила поговорить.
Я сразу встрепенулась.
— А о ребенке Брианов она что-нибудь говорила?
Женщина задумалась, вспоминая."
"— Да, говорила. Кажется, у них была дочь. Грета еще жалела барона, которого очень любила. А вот его супругу она считала вертихвосткой и всё сетовала на то, что та вынудила мужа воспитывать чужого ребенка.
— Чужого? — переспросила я в волнении.
— Ну, — женщина пожала плечами, — так выходило по ее словам.
А уж как оно там было на самом деле, я не знаю. Она говорила, что старый барон не мог иметь детей. И что его молодая жена родила ребенка от кого-то другого. А его милость, конечно, дитя признал, потому как хотел избежать скандала.
Я задала ей еще несколько вопросов, но ни на один из них она ответить не смогла. Я поблагодарила ее за уделенное время и оставила на столе серебряную монету, чем весьма порадовала ее.
Когда я снова села в экипаж, граф всё прочитал по моему лицу.
— Судя по всему, вы не нашли в своем старом доме того, чего желали?
— Да, — грустно ответила я.
— Впрочем, этого следовало ожидать. Прошло слишком много лет. Простите, ваше сиятельство, из-за своей глупой прихоти я отняла у вас столько времени!
— Что вы такое говорите, мадемуазель? — удивился он. — Воспринимайте это как маленькое путешествие. Вы побывали в родном городе. А сам я в любом случае должен был отправиться в свое поместье, так что вы меня ничуть не затруднили.
