Но, наконец, мы отправились к герцогу Марлоу и прибыли к его дому как раз тогда, когда большинство гостей уже были в саду, и вереница карет на подъезде ко крыльцу оказалась не столь большой.
На этот прием было приглашено гораздо меньше народа, чем на недавний бал, но тем почетнее было оказаться в числе гостей. В саду были расставлены кресла и диваны, а несколько поодаль от этого импровизированного концертного зала — столики с напитками и закусками.
Мы с Джулией заняли один из диванчиков, и лакей тут же поднес нам прохладную воду в бокалах, что было весьма кстати, потому что вечер выдался жарким.
Неподалеку я заметила Роуз Юбер, но когда наши взгляды встретились, она лишь сухо кивнула и даже не ухмыльнулась. Похоже, она всё-таки поняла, что нападать на нас будет себе дороже. А может быть, решила приберечь свои колкости для более благоприятного момента.
Приметила я и графа Рассела, и графа Кэррингтона. Оба они время от времени смотрели в нашу сторону, на что и не преминула обратить внимание Джулия.
— Вы пользуетесь популярностью, Эльвира!
— Зато вы, Джулия, удостоились чести вызвать интерес у самого хозяина дома, — парировала я."
"Это было действительно так — во время своей речи, что открывала вечер, герцог Марлоу чаще всего обращал взгляд именно на мадемуазель Шекли.
— Этот интерес мне ничего не сулит, — грустно улыбнулась она в ответ. — Между нами слишком большая разница, чтобы я могла питать какие-то надежды
Поскольку она могла оказаться права, я не стала ни в чём ее убеждать.
Хотя его светлость казался мне слишком порядочным человеком, чтобы играть чьими-то чувствами. Но я пока еще недостаточно хорошо разбиралась в законах Терезии, возможно, они решительно запрещали подобные мезальянсы.
Вечер оказался замечательным. Столичные музыканты играли изумительно красивую музыку, и гости были в восторге.
Поскольку нам нужно было еще отвезти Джулию в предместье Ремесленников, после того, как музыка стихла, мы не стали задерживаться, а отбыли из замка одними из первых.
Но уже когда нам сообщили, что наша карета подана, к нам подошел граф Рассел.
Джулия тактично отошла в сторону, давая нам возможность поговорить наедине.
— Я хотел бы поговорить с вами, мадемуазель Бриан, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Если позволите, то в более приватной обстановке. Может быть, завтра? Могу я приехать к вам, скажем, в час пополудни?
Я задумалась. Мне было непонятно, о чём именно пойдет разговор, но меня волновало не только это.
