Я читала книгу вслух, а она пыталась внимательно слушать. Но текст был сложен даже для меня, чего уж было говорить о ребенке? Не удивительно, что уже после нескольких первых страниц Армель сладко спала, подложив под голову ладошку.
Я же продолжила чтение. Я так и не поняла, кем был этот маркиз Лабарош — возможно, тоже магом-менталистом. А возможно, он вовсе не обладал такими способностями и именно поэтому написал эту книгу. Потому что книга по большей части была посвящена описанию того вреда, что могла принести человеку такая магия.
Подчинение сознания другого человека, манипулирование его действиями и мыслями могли нанести непоправимый урон и объекту, и предмету воздействия. Маг-менталист мог изменить даже чужие воспоминания!
Шокировала ли меня эта книга? Да, но лишь отчасти. После того, как я оказалась в Терезии столь странным образом, меня уже трудно было чем-либо удивить.
И потому, когда мы пришли на следующий урок к месье Лурье, и он еще на пороге спросил, не передумали ли мы учиться, я отрицательно покачала головой.
Он вздохнул и предложил нам войти.
Глава 58"
"Уроки месье Лурье оказались для меня бесполезными — следовало это признать. И если сначала профессор был терпелив и утверждал, что двигаться нужно малыми шажками, то сейчас, казалось, и он начал терять терпение. Даже малышку Армель он хвалил, а я всё чаще замечала на себе его скептический взгляд.
И я решила, что в этом деле пора поставить точку. Останавливало меня от этого только одно — девочка со времени нашего общения с Лурье перестала бояться говорить.
Теперь она уже не убегала испуганно из зала, стоило только кому-то из посетителей чайной к ней обратиться, а толково отвечала на вопросы и иногда даже улыбалась.
Дела в чайной шли неплохо. Мадемуазель Мейси прекрасно справлялась и с выпечкой кондитерских изделий, и с обслуживанием покупателей. Я помогала ей только утром, когда пироги и торты еще не были вынуты из печи и украшены, и ее присутствие требовалось на кухне.
У прежней хозяйки у Эммы был только один выходной в месяц, и большего она не просила, но я настояла, чтобы она брала выходной каждую неделю.
Теперь к родным в деревню она уже ездила дважды в месяц, еще два выходных тратила на себя — на прогулку по городу, на пошив нового платья своими руками и на игры с Армель. Она была вежлива с посетителями и никогда не сидела без дела.
Рут вернулась в наш старый дом. Хозяйство нуждалось в женской руке, да и Кипу одному там приходилось непросто.
