— Могу поблагодарить вас за то же самое, ваше сиятельство, — ответила я.
Я переступила через порог и закрыла дверь.
— Кто это был, мадемуазель? — не постеснялась спросить меня Рут. — Какой красивый мужчина! И неужели вы пришли домой пешком?
Я громко рассмеялась:
— Ты вряд ли могла рассмотреть его в темноте! Так что перестань меня допрашивать!
— Да луна-то какая! Светло, словно днем. А уж такого авантажного мужчину не заметить нельзя.
Она продолжала стоять у меня на пути, явно ожидая ответа.
— Это граф Кэррингтон.
И предвосхищая твой следующий вопрос — нет, он не питает ко мне никаких романтических чувств и решительно не расположен делать мне предложение.
Рут разочарованно хмыкнула и проворчала:
— Да кто же вам сделает предложение, мадемуазель, если вы ведете себя так неподобающе?
Но я уже протиснулась между нею и стеной и скрылась в своей комнате, сделав вид, что не расслышала ее слов.
Глава 47Джулия появилась у нас на следующий день после обеда. Она была в превосходном настроении, и было видно, как ей не терпелось обменяться впечатлениями о вчерашнем бале.
— Вы не должны были уезжать так рано! — строго попеняла она мне.
Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что я не уехала, а ушла?
— И было так неожиданно, что о вашем отъезде мне сказал граф Кэррингтон! — в эти слова она вложила всё свое любопытство, ожидая от меня пояснений.
Но я сделала вид, что не поняла намёка. Не рассказывать же ей о стычке с графом Расселом и мадемуазель Юбер. А вся остальная наша прогулка с графом вряд ли заслуживала внимания.
— Его сиятельство был единственным из моих знакомых на этом балу, кто не танцевал. Разыскивать вас в огромной зале мне показалось не слишком удобным, и когда я вышла на крыльцо и увидела графа, то посчитала возможным попросить его передать вам несколько слов.
— О, Эльвира! — воскликнула она. — Ты даже не представляешь, насколько это оказалось кстати!
Ее щеки запылали огнем, и я поняла, что на балу случилось что-то очень важное для нее. И именно поэтому она сожалела, что я это пропустила.
— Граф Кэррингтон подошел ко мне, когда был перерыв между танцами, и музыка смолкла, и можно уже было говорить без помех. Он сообщил мне о том, что вы уехали и что карета была в моем полном распоряжении. И как раз тогда, когда он беседовал со мной, герцог Марлоу. И почти сразу же после этого заиграла музыка. А его светлость как радушный хозяин старался танцевать решительно все танцы, дабы доставить удовольствие как можно большему количеству дам.
