— Что вы… Не приближайтесь! — выпаливаю прерывистым тоном и тут же прикусываю губу. Это что еще за интонации у меня такие? С каких пор меня вообще ведет с незнакомых мужчин⁈
— Прекращай строить из себя невинную овечку, Лиарель, — он останавливается в шаге от меня. Скользит по моей фигуре, заставляя корсет давить еще сильнее, а сердце — бешено колотиться. — Или уже забыла, как усердно пыталась добиться моего внимания, моя королева?
Королева? Это что еще за новости? Он ролевик?
— Я… я ничего не понимаю, — выдавливаю, пытаясь сглотнуть ком в горле.
— Это какая-то ошибка. Я не…
Договорить не успеваю: мужская рука, сильная и уверенная, ложится на мою талию, рывком притягивая к себе.
От прикосновения в животе разливается странное тепло, а мышцы невольно напрягаются, словно готовясь ответить на этот жест. Мои руки сжимаются в кулаки, но тело… тело снова предает, оно хочет другого, а не сопротивляться.
Что за фигня?
— Ошибка? — с насмешкой шепчет незнакомец. — Ты всегда была мастерицей по части драматизма.
Но сейчас это ни к чему, Лиарель. Наш брак должен быть консумирован*. И это произойдет сегодня.
Он обхватывает меня за шею, и я чувствую, как его пальцы перебирают еще чуть влажные пряди моих волос. Мужчина наклоняется, и я могу рассмотреть каждую черточку его лица: очерченные скулы, прямой нос, полные губы, которые сейчас плотно сжаты. И эти глаза… они как бездонные черные омуты, в которых тонет любой намек на сопротивление.
Мое тело ощущает эту близость совсем иначе, чем разум.
Оно тянется к этому хаму, несмотря на страх, который сковывает. Грудь начинает тяжело вздыматься, а между ног возникает невыносимое жжение, смешанное с липким страхом. Я хочу вырваться, но в то же время что-то внутри меня, какая-то первобытная сила, хочет остаться и избавиться от противной одежды.
Мужчина опускает взгляд на мое лицо, его глаза пробегают по моим приоткрытым губам, затем по шее, к ключицам. Он медленно, с какой-то хищной грацией, опускает руку и расстегивает верхнюю застежку моего корсета.
Щелк. Щелк.
Каждое действие словно разряд электрического тока, заставляет мои соски вибрировать от ощущения, сродни возбуждению.
— Король Кайрос, — это говорю я? Откуда знаю это имя? Неожиданно. — Пожалуйста…
Он не отвечает. Занят. Мамочки…
Ведет губами медленно от виска к скуле, затем к шее, каждый поцелуй — словно метка, властная и неторопливая. Печать, которую невозможно выдрать даже с корнем.
