Высокий, широкоплечий, с темными волосами, небрежно падающими на лоб. Красивый, конечно, но выглядит он… мягко скажем не особо дружелюбно."
"Тем временем двери за моей спиной захлопываются и в этот момент, незнакомец скидывает с себя одежды оставшись в одних белых, судя по всему, спальных, брюках. Его тело атлетичное, словно высеченное из камня: широкие плечи, рельефные мышцы груди и живота, руки, в которых чувствуется сила, но без излишней громоздкости. Кожа слегка блестит в свете свечей, подчеркивая каждый изгиб.
Он словно сошел со страниц журналов, настолько в нем все — идеально.
Его взгляд тяжелый, почти суровый, останавливается на мне.
— Раздевайся, — приказным тоном говорит мужчина. — Пришло время ублажить короля.
2
Какого…
Фраза этого мужика оглушает сильнее, чем громкий рык из какого-то колокола. Я застываю, не в силах пошевелиться, пока он, этот идеально сложенный самец, небрежно касается пояса брюк, единственной одежды, что осталась на нем, в стремлении избавиться и от них.
Мои глаза невольно скользят по его телу, задерживаясь на каждом изгибе, каждом напряженном мускуле. Черт, он великолепен, как древняя статуя, высеченная мастером, который знал толк в мужской красоте. Но этот факт не отменяет того, что он почти обнажен, а я стою перед ним, как на эшафоте.
— Я… я не понимаю, — шепчу я, пытаясь отступить, но ноги словно приросли к полу. — Что это значит?
Его взгляд, до этого изучающий, становится еще тяжелее, в нем вспыхивает тень раздражения.
Он делает шаг ко мне, и я инстинктивно вздрагиваю.
— Что непонятного я сказал, Лиарель? — его голос звучит как низкий рокот, каждое слово словно отбивается эхом от стен комнаты. — Выполни свой долг. Прямо сейчас.
Лиа… кто? Это он меня так назвал? Вообще-то я Саша… По батюшке Сергеевна, хотя это не важно.
Только я собираюсь вслух возразить, мужик явно что-то попутал, как он в момент сокращает еще расстояние между нами.
Мозг отчаянно сигнализирует: «Пора сваливать! Кричать! Капе-е-ец».
Но тело… Вот уж с какой стороны я не ждала подлянки.
«Тело, ты чего? Ну-ка соберись? Мускулов всяких не видело, что ли? Да таких в рекламе парфюма пруд пруди!»
Однако несмотря на мои отговорки, я вдруг начинаю чувствовать острое, горячее возбуждение, от которого низ живота сжимается, а ноги норовят подогнуться. По коже пробегают мурашки, не от холода, а от какой-то первобытной реакции на эту близость. Щеки вспыхивают, дыхание становится тяжелым.
