Так подготовил, что я позволила бы поставить себя в любую, выбранную им, позу.
Может быть через полчаса, когда я стонала от сладкого бессилия, он заставил меня развести ноги — как можно шире, левую подхватив на сгиб локтя. Под поясницу просунул руку, заставив выгнуться к нему. Он работал со мной, как с чем-то пластичным. Не просто секса хотел, а мной безраздельно владеть. Одновременно Андрей накрыл меня собой, открытым ртом уткнулся мне в шею. Все произошло так быстро… я застонала, выдохнула, понимая, что он уже внутри, и вцепилась в плечи ногтями.
Ровный ритм и глубокие толчки, дыхание над ключицей: Андрей владел моим расслабленным, распластанным по кровати телом.
— Какая ты влажная, — прошептал он.
Выдох в ухо. Горячий, такой же влажный, и медленный. Андрей экономил дыхание, движения стали неторопливыми, словно ему не ощущения от фрикций нужны, а сам процесс обладания мной.
— Моя ласточка… — он поменял руку, чтобы было удобнее, и прижал к себе, чтобы проникать глубже. — Давай вот так.
Он меня не просто трахал.
Метил, и не торопился, словно впереди бесконечная ночь. И я понимала, что он будет насыщаться, пока не устанет от меня, пока не надоем. Он так долго хотел этого.
Когда Андрею становилось особенно приятно, он останавливался и ждал, шептал нежности. Шептал, когда видел, что мне хорошо. Шепотом предупреждал, если хотел поменять позу или проникнуть поглубже.
Я проваливалась в полубессознательно состояние. Откуда-то издалека, сквозь непроницаемый кокон удовольствия и темноты, через которые не могли пробиться даже мои мысли и сожаления, долетал тихий скрип кровати.
В разном темпе: тише-громче, ритмичней-медленней. Темнота царила и в моих мыслях. Я ощущала свое дыхание на мокрых губах — мокрых после его жадного рта. Ощущения в теле. Его член там, откуда расходятся волны сладости и тепла по всему телу… Андрей завладел не только моим телом, но и сознанием.
Это было совсем иначе. Ни взрыва, ни бури, только тягучая сеть наслаждения, ровного, как пламя, устойчивого, практически бесконечного.
Наши тела стали влажными от пота, скользкими, а он все никак не мог угомониться, играл со мной, мучил, держал в этом состоянии, как в ловушке, планомерно доводя до оргазма. Он принес не только наслаждение, но и огромное облегчение, когда игра, наконец, закончилась…
В этот момент я заорала, вцепляясь в подушку пальцами и осознала, что стою на коленях, щекой прижимаясь к кровати, а руки вытянуты вперед. Во рту пересохло, а под кожей пылает жар.
