На запястье, прижатому к подбородку, я ощущала, как бьется возбужденный пульс.
Мы жадно пожирали друг друга глазами. Андрей искал подсказки. Если все, что случилось до этого, можно было объяснить заботой, попыткой успокоить — пусть мы немного потеряли голову, то теперь решали, как далеко можем зайти. Как женщина и мужчина, случайно оказавшиеся в объятьях друг друга и осознавшие, что готовы к большему."
"И мое желание, как солено-сладкий привкус карамели, было противоречивым. Он всегда дико хотел меня. А когда кто-то помешан на тебе, то за чертой плотской любви возможны два варианта.
Андрей получит свое и потеряет ко мне интерес или… еще сильней погрузится в одержимость.
Глава 18
На груди, покрытой шрамами, играли отблески уличного света. Андрей тяжело дышал, в квартире не жарко, но по коже скатилась капля пота. Он не торопил меня. Большими пальцами гладил подбородок и смотрел на губы.
— Между нами много общего, ласточка. Мы теряли близких. Понимаем друг друга, — хрипло шептал он. — Я тебя не предам, никогда не брошу…
Он гладил губы, уговаривая принять его.
— Ты очень красивая, — прошептал он, вновь наклоняясь к моему рту. — У такой женщины должен быть мужчина, Дина. Ты не создана быть одна.
Он прикоснулся к губам. Первый. Это был первый поцелуй, полный секса и влечения. Животного огня. Андрей себя контролировал, но каждое движение наполнено таким напором и мужской уверенностью, словно под кожей он состоял из чистой энергии.
Я в его руках обмякла, когда он прижал меня к себе. Нелепо растопырив руки, застыла, отдаваясь глубокому поцелую.
Мне не хотелось инициативы. Мне хотелось, как он и просил, полностью ему довериться. Отдаться, позволить себя пожалеть. С Андреем все будет иначе. Это не Эмиль, но я и не хочу этого.
Моего мужа больше нет, я разбилась в осколки, с трудом собрала себя и восстановилась, на мне остались трещины — я стала такой же обезображенной, хрупкой, как разбитая ваза. Моя душа в уродливых шрамах и ожогах. Я не вынесла бы страсти, любви на разрыв и таких чувств, как были у нас с мужем… С другими — никогда.
Я навсегда сохраню ему верность в уголке черного сердца. Он владел моей душой, телом, моим разумом, разрывал в клочья каждую ночь… Терзал воспоминаниями. Как демон являлся ночью и серебряными когтями полосовал сердце, пока от него не оставались лохмотья. Я всю боль выплакала черными слезами, внутри ничего не осталось — сухая пустыня. Эмиль так долго там царил, что после него все угасло. Я больше не хотела сумасшедших чувств.
