У него был парфюм с запахом, напоминающим дубленую кожу. Одежда и аксессуары — часы, булавка для галстука не броские, но я знаю, сколько они стоят на самом деле. Бессонову доставляло удовольствие притворяться и носить на себе кучу денег, которые не выглядят таковыми.
— Считаете меня идиотом?
Он подтянул меня, скалясь в лицо. Так близко, что должен был услышать сумасшедший стук моего сердца.
— Я полгода за тобой следил, — произнес он сочным шепотом. — Ждал, Кац себя проявит. Ты знала или нет? — я думала только о том, как уйти.
— Я спросил: ты знала про мужа?
— Отпустите, — я дернулась, но пальцы сжались тверже.
— Застынь. Где Рем? Один звонок и твой ребенок вернется в Ростов.
Я шагнула к нему, холодно глядя в глаза. Вот, что его тревожит, он знает, что по следу идет наемный убийца и знает, что мы связаны. Может, знает и то, что мы любовники.
— Он все равно тебя достанет, — сказала я.
Бессонов сделал знак, поманив кого-то из-за моей спины.
— Отвезите в мою резиденцию, тихо, без следов.
Я почувствовала, как сзади подходят, и обернулась: частная охрана.
Я отпрянула, боясь оказаться в кольце, но только вывернула руку. Локоть вспыхнул от боли.
Почему он не стреляет? Стреляй!
А затем поняла, что стою на траектории огня. Боль в вывернутой руке стала невыносима, ее заломили почти за спину и я выронила бокал, падая на колени.
Одновременно раздался звук. Негромкий, я даже не поняла, что это, когда бухнулась в осколки и лужу шампанского. А через секунду Бессонов захрипел и повалился на пол под натиском охраны.
Кто-то визжал. Сюда бежала охрана. Приподняв голову, я смотрела на яркую кровь на полу, пока кто-то не заставил меня встать и не потащил к пожарному выходу.
— Помогите! — завизжала я.
В общей суматохе и шуме на меня никто не обращал внимания.
Глава 33
— Отпустите!
Крики тонули в шуме. Охранник — тот самый, кому Бессонов успел отдать распоряжение — вытащил меня на лестничный пролет.
Одной рукой он держал меня за запястье, другой за шею, и тащил по лестнице, не жалея.
Когда я рухнула на колени, поволок за руки, пока я не встала. Колени засаднили, я подвернула лодыжку и в ней вспыхнула острая боль. Я вскрикнула. Два этажа. Всего два — и меня увезут в неизвестном направлении.
Андрей ведь видел, что происходит?..
Мужчины выбил наружу дверь, обшитую жестью.
Она выводила в мрачный переулок, похожий на тот, где парковался Андрей. Рядом с представительским черный седаном стоял встревоженный водитель в темном костюме.
