Напомнив себе, что его отношения с родителями не ее дело, она последовала за герцогом.
– Музыкальный салон, – сказал он, распахивая двери.
Но Софи и так уже это поняла, увидев рояль и накрытую чехлом арфу. И все же красота этой комнаты буквально заворожила ее. Три стены сплошь состояли из высоких окон, перед которыми раскинулся сад. Оставшаяся стена и промежутки между окнами были выкрашены в желтый цвет. Рамы обрамляли длинные занавеси из струящегося шелка того же оттенка, что и обивка на стульях. В узор вплеталась музыкальная фраза, а в промежутках между нотами виднелись причудливые арфы и лиры.
Вероятно, салон декорировал человек, любивший музыку.
Однако самым замечательным предметом был рояль. На таком инструменте мог играть только настоящий виртуоз. Софи осторожно подняла крышку. Именная табличка гласила, что рояль изготовила фирма «Джон Бродвуд и сыновья». Отец Софи считал, что эти мастера делают самые лучшие музыкальные инструменты.
– Вы играете? – Она коснулась клавиш, однако звук оказался не очень чистым.
– Нет.
– Поете?
– Не слишком хорошо.
Софи удивленно посмотрела на хозяина дома.
– Я всегда думала, что джентльменов обучают музыке.
Однако вместо ответа герцог спросил:
– А вы играете?
– Да. Но рояль расстроен. – Она опустила крышку. Как жаль! Иметь в доме прекрасный инструмент, на котором никто не играет. – Директриса школы, где я училась, настаивала на том, чтобы девочки обучились игре хотя бы на одном музыкальном инструменте. – Софи огляделась.
Комната была красивой, однако нежилой. Она не увидела на рояле нот, арфу закрывал чехол, все вещи лежали так, будто ими давно никто не пользовался. Поклонник музыки украсил этот салон, но музыка покинула его. – Насколько я понимаю, вы заходите сюда не часто.
– Поскольку я не играю, мне нечего тут делать.
Какое расточительство! Иметь прекрасное помещение и не использовать его. Если бы здесь жила семья Софи, эта комната стала бы самой любимой. Отец аккомпанировал бы на рояле матери, распевающей арии из опер и романсы.
Софи на мгновение представила свою семью, расположившуюся в этом салоне. Папа за инструментом, мама – у окна, а она сама перелистывает страницы нот…
Девушка отчаянно заморгала, желая избавиться от возникшей перед глазами картины, которой никогда больше не увидит. Она подошла к окну, встав спиной к роялю. Отсюда можно было смотреть на украшенный колоннами вход в дом – еще более внушительный при свете дня.
