Софи в замешательстве отвернулась от портрета.
– О…
Сложив руки за спиной, герцог посмотрел на портрет.
– Насколько я знаю, здесь она была счастлива. Прадед дал ей полную свободу действий в том, что касалось дома, но до тех пор, пока она тут живет.
– Как мило, – промолвила Софи. Подобным образом мог бы поступить ее собственный дед, лорд Мейкпис.
Герцог жестом пригласил ее следовать дальше. Они прошли через просторный холл с широкой лестницей в другую комнату.
– Голубая гостиная, – пояснил он, хотя это было излишне.
Пол устилал мягкий ковер роскошного оттенка сапфира с узорами из цветов и виноградных лоз. Мебель и стенные панели были изготовлены из красного дерева с позолоченной инкрустацией и вставками из голубой ткани. Из высоких окон открывался вид на тщательно спланированный и ухоженный сад, немного утративший свою привлекательность под проливным дождем. Софи задержалась в этой комнате, рассматривая ее убранство и украшающие стены пасторали.
– Взгляните наверх, – посоветовал герцог.
Она послушно подняла голову и ошеломленно охнула.
Потолок комнаты напоминал стенки кованого сундука и представлял собой чередование восьмиугольников и квадратов темного дерева. В этом не было ничего необычного, а вот искусная резьба никого не оставляла равнодушным. Потолок казался живым, словно бы в полированной древесине был заключен целый мир. Из-за каждого карниза выглядывали разнообразные животные – олени, собаки, птицы и даже мифические существа.
– Как красиво, – прошептала Софи, запрокинув голову так, чтобы увидеть как можно больше.
– Невероятно! Сколько же времени понадобилось, чтобы вырезать все это!
– Мы с братом частенько ложились на ковер и любовались разными животными, – произнес герцог.
Софи недоверчиво рассмеялась, когда ее взгляд выхватил из многообразия резных существ горностая с узкой мордочкой, толстого кота и даже слона.
– Неудивительно! – Софи обошла вокруг дивана и споткнулась о край ковра, украшенного бахромой.
Герцог быстро шагнул вперед. Софи испуганно вскрикнула, ожидая падения на пол, но вместо это почувствовала, как ее подхватили сильные мужские руки.
Она машинально вцепилась в рукав сюртука его светлости, и их пальцы переплелись. Мгновение они не двигались, а потом герцог молча поставил девушку на ноги. Смущенно пробормотав извинения, она отошла в сторону. Сердце колотилось как сумасшедшее от перспективы падения и прикосновений рук герцога. Она и не поняла, что находилась так близко от него, и вот теперь не решалась поднять голову.
