Что было глупо с ее стороны. Герцог поступил так, как любой другой джентльмен. Софи глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
– Какое ваше любимое?
Герцог заморгал, снова сложил руки за спиной и принял привычную величавую позу.
– Что, простите?
– Ваше любимое животное. На потолке.
Он посмотрел вверх, словно не понял вопроса.
– А… вы об этом. Сфинкс. Над камином. По-моему, у него лицо моего деда.
Да, именно так и было. Осторожно ступая по ковру, Софи подошла ближе.
– Как умно.
– Я всегда так полагал, – отозвался герцог.
– Похоже, прадед вырезал свое лицо и лица всех детей моей прабабушки на потолке, потому что она почти с ними не виделась.
– Не виделась? Но почему?"
"– Мой дед и его братья отправились в школу, едва только достигли подходящего возраста, поэтому он редко бывал здесь. Сестер отправили жить к родственникам или в школы для девочек. Одна из них умерла, а дебют двух других благополучно состоялся в Лондоне, и они вышли замуж к тому времени, как им исполнилось по восемнадцать лет.
Голос герцога звучал спокойно, но Софи вдруг почувствовала, будто погрузилась в тень. Это чудесное помещение внезапно превратилось в комнату утешения горюющей матери.
– Сколько детей у них было? – тихо спросила она.
– Шестеро. Девочкам разрешили жить с матерью до двенадцати лет.
– Но ведь это жестоко! Что за человек мог лишить мать собственных детей?
Герцог вздохнул:
– Тот, кто сослал жену в это поместье и навещал раз в год, чтобы наградить еще одним ребенком.
И вновь Софи вспомнила о собственном деде. Он лишил своего сына, отца Софи, наследства, а ее саму отправил в школу миссис Эптон, когда девочка осиротела. Софи была благодарна деду за этот поступок, однако он не мог изменить того обстоятельства, что старик просто избавился от обузы.
– Надеюсь, следующая комната более приятная, – беспечно промолвила она. – Иначе я начну недоумевать, почему вам так нравится этот дом.
– Вам он кажется отталкивающим? – Герцог внимательно следил за выражением лица гостьи, но сейчас опять посмотрел на потолок.
– Раньше подобное положение вещей никого не удивляло.
– Значит, вас с Филиппом тоже отправили в школу?
– Естественно. Хотя мой отец никогда не пытался разлучить нас с матерью.
– Ваши родители были добрыми и любящими?
Герцог помедлил с ответом. По его лицу пробежала тень, и он не произнес ни слова. Он подошел к дверям, расположенным в дальней стене комнаты и внимательно посмотрел на Софи.
