— Еся, здесь всего лишь чашка куриного бульона с лапшой и свиная отбивная с салатом, — он закатывает глаза, и делает такое выражение лица, словно я сейчас какую-то несусветную глупость сморозила, — ешь давай, и не смотри на меня так.
Сначала беру стоящую в углу кружку, делаю несколько глотков уже остывавшего чая с лимоном, а после, взяв ложку и вздохнув, начинаю медленно есть. Для меня одной и правда многовато, мне и чашки супа достаточно будет, за глаза даже. Вслух я, конечно, этого больше не произношу, молча поглощаю бульон.
Нужно заметить, очень вкусный, наваристый, такой мама делала, когда… пока еще жива была. Я и не помню, когда в последний раз вообще задумывалась о вкусе еды, когда в последний раз ею наслаждалась.
— Есь, ты нарочно?
— Что? — поднимаю глаза на Марка. Он, кажется, снова начинает злиться.
Да что с ним не так?
— Мясо, — кивает на тарелку с отбивной.
— Я потом.
— Потом ты скажешь, что наелась, — он говорит со мной, как с ребенком маленьким, а потом берет в руки, лежащие на столике нож и вилку, и принимается нарезать отбивную на небольшие кусочки.
— Открывай рот, — нанизав кусочек мяса на вилку, приближает ее к моему лицу, — я жду."
"Абсурд какой-то. Я ребенок что ли, чтобы меня с ложечки кормить? Возмущаться про себя я, конечно, возмущаюсь, но рот все же открываю.
Прожевываю кусок, невольно наслаждаясь его вкусом. Сочное, невероятно вкусное мясо просто тает во рту. И, кажется, мои эмоции ярко отражаются на лице, потому что в следующую секунду я встречаюсь взглядом с пристально смотрящим на меня Марком.
И отчего-то лицо его кажется напряженным, словно он, стиснув зубы, едва сдерживает злость.
Да что я сделала-то?
Мне едва удается проглотить вставший в горле ком, потому что потемневший взгляд напротив пугает до чертиков.
— Что-то не так? — спрашиваю слишком тихо.
— Все нормально, — буквально цедит сквозь зубы, нанизывая второй кусок на вилку.
— Я сама, — тянусь к прибору и забираю его из рук Марка. Он, к счастью, не возражает.
— Пока не съешь все, я отсюда не уйду.
А теперь ешь.
Спорить с ним не хочется, действительно проще просто все съесть. Пока ем, стараюсь не смотреть на парня, зато чувствую на себе его пристальный, прожигающий взгляд. Кожу лица буквально печет.
— Спасибо, — благодарю, прожевав и проглотив последний кусок.
— Не за что, — усмехается вновь, но уходить не спешит.
— Ты сам готовил? — я не знаю, зачем задаю этот наитупейший вопрос.
— В ресторане заказал.
В памяти возникают обрывки фраз.
