Спустя десять минут я уже был на месте.
Поднявшись на нужный этаж, я сделал глубокий вдох и открыл дверь. Тихо войдя в квартиру, я прошел вдоль длинного коридора и увидел девушку на диване в гостиной. Услышав шаги, она подскочила и взвизгнула.
– Тише, – успокоил ее я, поднимая руки перед собой. – Не стал звонить в дверь, чтобы не разбудить ребенка. Тем более, у меня есть ключи.
Девушка смотрела на меня испуганными глазами и молчала. Я понял почему. Мои ладони были все в крови. Я совсем забыл об этом.
– Саня жив, – тихо сказал я и плюхнулся на диван напротив нее.
Вера молча заплакала и села обратно на свое место.
– Что… Что случилось? – заикающимся голосом спросила она.
– Его ранили в живот. Он пролежал там несколько часов. Саня подсунул под себя мягкую игрушку, до которой успел дотянуться. Это помогло остановить кровотечение. Врач сказал, что он чудом выжил, – честно ответил я.
– К-какую игрушку?
– Разве это важно?
– Важно, – прошептала она и заплакала еще сильнее.
– Плюшевый динозавр, – ответил я.
Девушка округлила глаза и перестала плакать.
– Где она? – тихо спросила она и встала со своего места.
Я последовал ее примеру и подошел к ней ближе.
– Где она? – повторяла Вера.
– В машине. Зачем она тебе?
– Принеси мне ее.
– Зачем? Не понимаю.
– Принеси! Ее! Мне! – закричала она и стала плакать еще сильнее.
Я сжал челюсти от злости, и тут же развернулся и вышел из квартиры. Женские слезы всегда выводили меня из себя. С девушками гораздо проще договориться, когда делаешь то, о чем они тебя просят, нежели спорить с ними.
Вернувшись в квартиру спустя пару минут, я увидел Веру, которая ждала меня в коридоре. Она нервничала, потирая ладонями хрупкие плечи. Заметив, что я стою на пороге, она бросилась ко мне и протянула дрожащую руку к игрушке. Отдав ей плющевого динозавра, Вера прижала ее к себе и тихо заплакала.
– Почему он вернулся туда? – спросил я.
– Ксюша плохо спала эти дни. Ей трудно было уснуть без этой игрушки, она много плакала. Я сказала Саше об этом, поэтому… Он поехал за ней на ту квартиру.
– Ты теперь отдашь ее ребенку? Она ведь вся в крови.
Я не понимал мотивов этой женщины.
– Кровь хорошо отстирывается, – прошептала она и шмыгнула носом. – Знаю, не понаслышке.
Вера провела дрожащими пальцами по своему синяку на скуле и крепче прижала игрушку к себе, оставляя кровавые пятна на своей белой футболке.
– Я могу его увидеть?
– Не думаю, что это хорошая идея. Ведь ты поедешь с ребенком.
