– Что за ребенок? Дима, ты от меня что-то скрываешь?
Засмеявшись ее предположению, я ответил:
– У Сани есть дочь. С малышкой нужно немного посидеть, пока я отвезу ее мать к нему в больницу. Справитесь?
– Конечно, – радостно воскликнула она, а потом сузила глаза и недоверчиво посмотрела на меня. – Разве у Саши есть дочь? Ты не говорил.
– Долгая история, – коротко сказал я и повернулся обратно к Михаилу. – К тебе у меня тоже будет одно дело.
– Тааааак! – завопила женщина, шлепая по столу кухонным полотенцем рядом с нами.
Я прикусил язык, чтобы не рассмеяться. Она постоянно так делала.
– Никаких разговоров о делах за столом. Тем более в моем присутствии! Поберегите мои уши. Иначе я еще больше стану себя накручивать, всякий раз когда ты выходишь из этого дома.
Михаил посмотрел на меня и слегка улыбнулся. Он был человеком несгибаемой воли, с легкостью ломал шеи и выполнял всю грязную работу, которую вешал на него отец, но перед своей женой был молчалив и податлив. Был ли это рецепт хорошего брака? Возможно.
Но у меня не было шанса проверить это, и я не знал, будет ли.
Перед моими глазами вновь показался образ зеленоглазой блондинки, но я тут же вернулся в реальность. Единственное, о чем я сейчас должен думать, это понять, что случилось с Саней, и наконец-то отправиться за Новиковым, чтоб порезать его на куски.
Закончив с завтраком, Михаил сделал мне знак следовать за ним. Мы прошли в беседку. Он закурил и протянул пачку и мне.
– О чем ты хотел поговорить?
Я затянулся и полез в карман.
Достав шприц и кусок тряпки, я протянул их ему и рассказал о том, что нашел.
– Пошли парней на адрес, где жил Макс. Возможно, им удастся найти какие-нибудь биологические слезы ублюдка в квартире: использованные станки, волосы. Позвони нашему врачу. Он может что-то подсказать, и передай ему эти материалы.
– Даже если это кололся Макс. Что тебе это даст? – с непониманием спросил он.
– Если это он был там, а я в этом почти уверен, еда в холодильнике лежит пару месяцев, ублюдок может снова прятаться там, когда вернётся.
Ему неизвестно, что я нашел это место, – пояснил я.
– Разумно, – согласился он. – А это что за тряпка?
Я рассказал ему о машине и о том, что увидел.
– Ты знал о том, что отец сбил женщину насмерть? – спросил я.
Михаил молча покачал головой, внимательно рассматривая окровавленный тряпичный кусок.
– Когда это произошло? – спросил он.
– Шестого мая две тысячи первого года, – ответил я, потому что хорошо знал эту дату.
