Он словно из воздуха материализовался.
Доктор поднял голову и с недоумением посмотрел на человека в чёрном костюме.
— Сэр, извините, но мы здесь…
— Это свой человек, — поспешил шериф. — Пендергаст, специальный агент ФБР, расследующий это дело под моим руководством.
— Послушайте, специальный агент Пендергаст, — суровым тоном произнёс доктор, — потрудитесь записать свои данные на магнитофонную плёнку, а потом наденьте больничный халат и маску.
— Не возражаю, — ответил тот.
Шериф не понимал, какого чёрта тут нужно агенту ФБР и как он вообще добрался сюда без машины.
Вместе с тем он не сожалел о его появлении. Шериф уже не раз убеждался в том, что присутствие Пендергаста может оказаться для него весьма полезным. Во всяком случае, пока он соблюдает прежние договорённости.
Пендергаст вернулся через минуту в белом халате и в таком же нелепом бумажном колпаке. В этот момент доктор работал над лицом жертвы, осторожно снимая кожу и обнажая лицевые мышцы. Лицо и без того было обезображено: без носа, ушей и губ, а сейчас на него невозможно было смотреть без содрогания.
Шериф Хейзен не выдержал и отвёл взгляд.
— Вы позволите мне взглянуть? — вдруг попросил Пендергаст.
Удивлённо посмотрев на него, доктор отошёл в сторону. Пендергаст наклонился над трупом, причём так низко, что, казалось, вот-вот коснётся носом обнажённых мышц. Он внимательно осмотрел те места, где раньше были губы, нос и уши. С жертвы сняли скальп, но Хейзен видел, что волосы были светлыми, с тёмными корнями — то есть крашеными.
Пендергаст удовлетворённо хмыкнул и отошёл.
— Похоже, ампутацию провели небрежно, каким-то грубым инструментом, — заметил он.
Доктор вскинул брови:
— Небрежно? Что вы хотите сказать?
— Даже поверхностный осмотр показывает, что часть кожи на голове была просто содрана, как вы, несомненно, заметили.
— Верно, — неохотно согласился доктор, явно раздражённый неожиданным вмешательством постороннего человека.
Хейзен самодовольно улыбнулся при мысли, что Пендергаст поставил доктора на место.
Но если он прав насчёт грубого насилия… Хейзен едва не спросил агента ФБР, что тот имеет в виду под «небрежной ампутацией», но удержался. Шерифу опять стало дурно, и его мысли вернулись к красотке Джейн Мэнсфилд.
— Есть какие-либо признаки губ, ушей и носа? — допытывался Пендергаст.
— Полиция их не обнаружила, — сквозь зубы процедил доктор.
Шериф Хейзен недовольно посмотрел на доктора, сочтя его слова обидными не только для себя, но и для всей полиции.
