Пендергаст начал рассматривать их, но, вспомнив про Кори, заставил себя продолжить путь. На этот раз он выбрал самый узкий и самый незатоптанный проход, помеченный на его карте тонкой линией. Вскоре Пендергаст убедился, что выбрал правильный путь, так как количество индейских вещей увеличивалось. Он понял, что именно здесь проходил их путь и именно здесь они хранили самые дорогие культовые предметы. Стены коридора были украшены загадочными знаками и символами, кое-где встречались наскальные рисунки, изображавшие жизнь индейцев в те древние времена.
А впереди, в чём Пендергаст уже не сомневался, находилось жилище убийцы, в котором он держал Кори. Мёртвую или живую.
Прежде Пендергасту всегда удавалось разгадать мысли, чувства и мотивы предполагаемого противника. Однако на этот раз психология убийцы оставалась для него загадкой. Серийный убийца, как правило, всегда имел собственный почерк, особый способ действий. Именно это и позволяло раскрыть дело. А в этой таинственной пещере он столкнётся с самым загадочным случаем за всю свою карьеру.
И это настораживало Пендергаста."
"Глава 61
Шериф Хейзен быстро продвигался по узкому тоннелю, стараясь не отставать от Лефти и его неудержимо рвущихся вперёд собак. Он слышал, как позади него устало сопит Раскович и топают ногами члены команды. А впереди надрывно лаяли псы, наполняя замкнутое пространство пещеры невыносимым шумом. Хейзен знал, что каменные стены пещеры искажают все звуки. Человек впадает в заблуждение, полагая, что лай собак раздаётся поблизости от него.
На самом деле они могут находиться очень далеко. Хейзен понял и то, что эти пещеры гораздо больше, чем он воображал. Пещера с огромным чаном осталась позади, примерно в четверти мили, а тоннелю конца и края не видно. Хейзен никогда не думал, что собаки Лефти зайдут так далеко.
К счастью, как будто в ответ на его грустные размышления, впереди показалась скрюченная в три погибели фигура Лефти. Наконец-то ему удалось хоть немного обуздать животных.
Хейзен подошёл к нему, тяжело дыша. Вслед за ним появился запыхавшийся Раскович.
— Лефти, подожди секундочку, дай дух перевести, — взмолился Хейзен. — Пусть остальные подойдут.
Но в этот момент впереди раздался оглушительный лай собак.
— Что это, чёрт возьми? — всполошился Хейзен.
— Они почувствовали там кого-то, — бросил через плечо Лефти, устремившись за собаками. А те, разрываясь от лая, тянули его дальше по коридору.
