И этот страх усилился, когда из темноты до неё донёсся сдавленный голос, отдалённо напоминающий человеческий:
— Хочешь поигвать со вной?
Глава 47
Шериф Хейзен сидел в мягком кресле и постукивал кончиками пальцев по полированной поверхности стола. Ну почему Медсин-Крик не может устроить приличный офис для своего шерифа, с такими же дорогими креслами и огромным столом для заседаний? Впрочем, всё ясно. Офис здешнего шерифа, как и всё остальное в Дипере, куплен на заимствованные деньги, а у Медсин-Крика таких денег нет.
Ничего, будет праздник и на его улицах, причём в значительной степени благодаря ему, шерифу Хейзену.
В другом конце кабинета звучал глухой голос шерифа Хэнка Ларсена, но Хейзен не слушал его. Пусть его коллега говорит сам с собой. Хейзен посмотрел на часы: уже семь. Сегодня они проделали длинный путь и добились определённого успеха. За это время шериф многое обдумал и почти решил загадку убийств в его родном городке. Лишь одна деталь всё ещё не давала ему покоя.
А шериф Ларсен, кажется, уже пустил в ход главные аргументы.
— Всё это слишком поверхностно и слишком неопределённо, Дент, — доказывал он. — Я так и не услышал никаких серьёзных доказательств, кроме досужих предположений и необоснованных подозрений.
«Предположений и подозрений», — ехидно ухмыльнулся Хейзен. Господи, Хэнк, похоже, начитался романов Гришема.
Ларсен поднялся, давая понять, что разговор окончен.
— Дент, я не стану бросать тень на добропорядочных граждан Дипера, пользуясь твоими бездоказательными аргументами.
Сам не буду этого делать и другим не позволю. К тому же это дело не входит в мою юрисдикцию.
Хейзен намеренно долго молчал, а потом повернулся к Расковичу:
— Честер, а вы что думаете по этому поводу?
Тот бросил быстрый взгляд на Сеймура Фиска, декана сельскохозяйственного факультета. Фиск внимательно следил за ходом разговора и всё больше хмурился.
— Ну что тут скажешь? — уклончиво начал Раскович. — Полагаю, что все приведённые мной и шерифом Хейзеном доказательства дают основания для продолжения расследования.
— Вы обнаружили только то, — бесцеремонно прервал его Ларсен, — что Лавендер в сложном финансовом положении. А у кого в наши дни нет финансовых проблем?
Хейзен предпочёл не вмешиваться в разговор, давая возможность Расковичу изложить своё мнение."
"— Нет, мы обнаружили нечто большее, чем обычные финансовые нарушения, — продолжал Раскович.
