Хейзен откашлялся и продолжил: — Для меня совершенно ясно, что вы весьма много потеряете, если этот эксперимент будут проводить не в вашем городе, а в Медсин-Крике.
Лавендер подвинул к себе большую коробку с сигарами и открыл её.
— Я знаю, вы заядлый курильщик, мистер Хейзен, угощайтесь.
Шериф посмотрел на дорогие кубинские сигары и решительно покачал головой.
— Мистер Раскович, хотите сигару?
Тот тоже покачал головой.
Хейзен подался вперёд.
— Вы ведь действительно всё потеряете, не так ли, Норис?
— Не возражаете, если я немного подымлю? — спросил Лавендер, вынимая из коробки сигару.
— Конечно же, нет, — ответил шериф Ларсен, бросив косой взгляд на Хейзена. — Человек имеет право курить в своём кабинете.
Хейзен молча наблюдал, как Лавендер вынул серебряные кусачки, откусил конец сигары, достал золотую зажигалку и прикурил. Весь этот процесс отнял не менее минуты. После этого Лавендер встал, подошёл к окну, сцепил руки за спиной и, попыхивая сигарой, уставился на автомобильную стоянку.
Хейзен посмотрел в окно и увидел, что небо на горизонте потемнело. Похоже, надвигается буря, к тому же довольно сильная.
Молчание продолжалось до тех пор, пока Лавендер не повернулся к ним.
— О! — воскликнул он, удивлённо глядя на Хейзена. — Вы ещё здесь?
— Я жду от вас ответа на все мои вопросы.
Лавендер улыбнулся.
— Разве я не сказал вам пять минут назад, что наш разговор окончен? Как это глупо с моей стороны. — С этими словами он снова повернулся к окну и выпустил струю дыма.
— Советую вам поторопиться, джентльмены, а то можете оказаться в центре надвигающейся бури, — бросил он через плечо.
* * *Хейзен вырулил на шоссе и направился к выезду из города. Сидевший рядом с ним Раскович повернулся и с любопытством посмотрел на шерифа.
— А что это за история с вашим дедом? — спросил он.
— Да так, ничего интересного.
Они молчали, пока Хейзен не сообразил, что Раскович всё ещё ждёт от него ответа. Шерифа охватило раздражение, но он очень хотел, чтобы этот человек остался его союзником, поэтому раздражение пришлось подавить.
"
"— Старый Лавендер начинал как фермер, а в двадцатые годы сколотил капитал, став бутлегером, — неохотно начал Хейзен. — Его семейка контролировала всё производство самогона в нашем округе. Они покупали самогон у местных производителей и выгодно продавали его всем желающим, коих было немало, как понимаете. А мой дед был в те годы шерифом в Медсин-Крике.
