Кори приуныла от этих слов.
— А что ты хочешь знать?
— Я же твоя мать и имею право быть в курсе того, как живёт моя дочь.
Кори нервно закашлялась.
— Может, поговорим об этом завтра утром?
— Нет, мы должны поговорить об этом сегодня, сейчас, — повысила голос мать. — Объясни мне кое-что.
Кори подумала, что всё равно придётся рассказать матери правду, но она не знала, с чего начать и чем ограничить свой рассказ. В любом случае это покажется матери странным. Тем более что многое ей просто невозможно объяснить.
— Я работаю на специального агента ФБР, который занимается расследованием недавних убийств."
"— Я слышала об этом.
— Значит, тебе всё известно.
Мать недоверчиво хмыкнула.
— А сколько он платит тебе за эту работу?
— Это тебя не касается.
— Да? Это почему же? Ты считаешь, что можешь жить здесь на халяву, питаться на халяву, приходить и уходить когда вздумается, а меня это не касается?
— Многие дети живут со своими родителями и ничего за это не платят, — резонно заметила Кори, понимая, что разговор приобретает нежелательный для неё характер и может завершиться очередным семейным скандалом.
— Да, но они не имеют источника дохода и не зарабатывают много денег. И к тому же они слушаются родителей.
Кори грустно вздохнула.
— Хорошо, я буду оставлять тебе немного денег на кухонном столе. — Она вдруг подумала, сколько стоит растворимая каша «Кэптен кранч». Сущие гроши, а на большее она никогда и не рассчитывала. Кори даже не помнила, когда её мать готовила что-то вкусное.
Последнее время они питались крекерами, картошкой фри, чипсами и подобной ерундой, от которой Кори тошнило. И при этом почти все деньги уходили на водку и виски.
— Кори, я жду ответа на вопрос. Сколько он тебе платит и за что? Едва ли это большие деньги, но я хочу знать правду.
— Мама, я же сказала, что это не твоё дело.
— У тебя нет профессии, образования, полезных навыков, так зачем ты ему нужна? Ты не умеешь ни печатать, ни написать деловое письмо. Не понимаю, что ты с ним делаешь?
Кори начала терять терпение.
— А он считает, что я помогаю ему в расследовании преступлений. Если хочешь знать, он платит мне семьсот пятьдесят в неделю. — Сказав это, Кори поняла, что совершила крупную ошибку.
Мать долго молчала.
— Семьсот пятьдесят долларов в неделю? — наконец-то сообразила мать.
— Да.
— Ну и что же ты делаешь за такие бешеные деньги?
— Ничего, — ответила Кори и подумала, что зря ввязалась в этот идиотский разговор.
