Они прошли по бетонному крыльцу до угла и остановились перед бетонными ступеньками, которые вели к тому самому приёмному цеху, где разгружали только что прибывший трейлер. Протиснувшись между бетонной стеной и перилами лестницы, Пендергаст исчез внутри цеха. Кори последовала за ним. Через минуту они вошли в приёмный цех, где один рабочий ставил железные клетки на конвейерное полотно, а трое других вытаскивали индеек из клеток и прицепляли к их лапам стальные крючки. Бедные птицы барахтались, дёргались и от страха пачкали конвейер.
Сейчас они ещё были похожи на птиц, но конвейер уносил их дальше, навстречу неминуемой гибели в чреве птицефабрики. Несмотря на беспрерывную работу мощных кондиционеров, запах в этом цехе стоял отвратительный.
— Сэр? — обратился к Пендергасту юный охранник. — Сэр?
Пендергаст обернулся и протянул своё удостоверение.
— ФБР.
— Понятно, сэр, — проговорил встревоженный охранник, — но здесь нельзя находиться без разрешения руководства. Мне сказали, что таковы правила, сэр.
— Всё верно, — согласился Пендергаст.
— Мне нужно потолковать с мистером Джеймсом Брином.
— С Джимми? — удивился юноша. — Он обычно работал в ночной смене, но после убийства Уилли попросил перевести его в дневную.
— Я знаю. Как мне найти его?
— Он там, в конце линии, но вам придётся надеть халат и шляпу, а я тем временем доложу боссу.
— В конце линии? — переспросил Пендергаст. — Какой линии?
Парень покраснел от смущения.
— Ну, знаете, там такая резиновая полоса. — Он указал на конвейер с барахтающимися вниз головами птицами.
— В таком случае мы пойдём вдоль конвейера, пока не найдём его.
— Нет, сэр, не положено, — замахал руками парень и посмотрел на Кори, словно надеясь на её помощь. Кори хорошо знала этого парня по имени Барт Бледсоу. Он окончил школу в прошлом году и только что устроился сюда на работу. Типичная история преуспевающего, по местным меркам, парня.
Пендергаст пошёл в дальний конец цеха, а Бледсоу следовал за ним, возмущённо размахивая руками. Вскоре они исчезли за небольшой дверью.
Кори успела проскочить за ними, зажав пальцами нос и стараясь не наступать на кучи индюшачьего помёта. Комната была небольшая, в ней висели надписи, предупреждающие о возможности поражения электрическим током. В конце комнаты стояла огромная металлическая ёмкость, где и заканчивался жизненный путь индеек. Конвейер направлял их сюда, и их головки окунались в воду. Здесь они уже не барахтались и превращались в сырьё для дальнейшей обработки.
