— Господин, не убивай меня, не убивай! Я ни в чем не виноват! Я не хотел таким становиться! Я никого не трогал и не мучил. Мы шли в Лебяжьи Переходы!!!
— Куда? — Ратоборец отступил на полшага. — Куда вы шли?
Пленник заговорил, и гнусавый от слез голос сквозь судорожно стиснутые ладони звучал глухо:
— В Лебяжьи Переходы. Мы хотели там укрыться… от… от вас. Говорят, там много Осененных, и с ними сильный вожак. Мы хотели жить!
— Лебяжьи Переходы? Где это? Ну?! — Человек снова навис над Ходящим. — Где?
— В лесу! — заверещал Белян, ослепленный разгорающимся огоньком.
— В стороне от Верхополья! Люди туда не ходят, там оградительная Черта!!!
Он почти визжал, и мужчина влепил ему затрещину. Рука у Главы была тяжелая. Мальчишка дернулся и замолчал.
— Прекрати орать. Что за оградительная Черта?"
"— В Лебяжьих Переходах много Осененных, там, говорят, глубокие пещеры, где можно жить, не боясь солнечного света. Туда уходят такие как мы. А вы… вы туда не можете попасть, Черта не пустит. Но я не знаю, правда ли это.
Может, и вранье! Мы шли туда, вели свою Стаю. Хотели укрыться!
Обережник молчал, а мальчишка продолжал тараторить:
— Мы не хотели никого убивать, мы не хотели, чтобы за нами охотились! Мы не виноваты в том, что такими сделались!!!
— Как они кормятся? — задумчиво спросил ратоборец, пропуская мимо ушей оправдания пленника. — Почему мы до сих пор не заметили, что там логово?
Белян всхлипнул:
— Там десятки Осененных. Они сильны. Говорят, будто некоторые из них даже живут в городах.
Среди людей. Я не знаю, правда ли это… Может, и нет. На Охоту ходят поочередно. Это нетрудно. Можно подкараулить обоз в чаще и приманить кого-то из купцов. Можно за несколько дней дойти до какой-нибудь веси. Можно даже до города доехать… Пожалуйста, не надо меня убивать!
Глава чернел лицом:
— Я спрашиваю последний раз. Можешь ты услышать кого-то из своей Стаи? — спросил мужчина, и глаза его показались Ходящему совсем мертвыми.
Под этим тяжелым взглядом не было сил ни лгать, ни юлить.
Поэтому пленник всхлипнул, вцепился леденеющими пальцами в лавку и прошептал:
— Могу…
90
— Ну, вот и приехали, выбирайся, — Лесана подтолкнула Руську с саней. — Выходи-выходи, не бойся.
Мальчонок, неповоротливый и круглый в своем тулупчике, сполз с розвальней на припорошенный снегом двор и запрокинул голову, чтобы лучше рассмотреть каменные башни Цитадели.
В этот день, как и в день отъезда из родной веси, было безоблачно.
