"
"Девушка нащупала справа от себя лежащую на тряпице краюху хлеба, откусила, не отрывая взгляда от волглого мрака, пожевала, снова пошарила рукой впотьмах, нашла кринку, отпила молока. Хуже нет — ждать и догонять. В сон-то вроде и не клонит, а сидеть тошно. Скорей бы уж. В грудибудто холодный скользкий червячок шевельнулся. Не страх, но сердце колотится, и тело томится быть в покое.
Ничего. Долго они не…
Порыв ветра вместе с шелестом дождя донес со стороны леса протяжный волчий вой. Ну, вот и все.
Внизу хлопнули ворота.
Влес вышел. Лесана считала. До тына ему сто четырнадцать шагов. Один, два, три… Обережница нашарила слева от себя налуч, поднялась на ноги. Восемнадцать, девятнадцать, двадцать… Достала лук, достала тетиву. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять. Накинула петлю на костяной наконечник, согнула упругие плечи, накинула вторую. Проверила — надежно ли? Сорок, сорок один, сорок два… Открыла тулы со стрелами. Всего тулов было три: два ее — Лесаниных запасов, с собой привезенные, а третий — наскребла по стрелке со всей веси.
Самые лучшие отобрала. Девушка приласкала кончиками пальцев оперенье, выудила стрелу. Семьдесят три, семьдесят четыре… Поторопилась. Ну да ладно.
Она продолжала считать, хотя нужды в этом уже не было.
Звук открывающихся ворот девушка за шумом дождя не услышала, но миг, когда Стая ворвалась в деревню, уловила сразу же. Раскатистый рык, вой — все ближе и ближе. Они еще не понимают, почему улицы пусты. Еще надеются на легкую поживу…
* * *Тамир стоял за воротами крайнего двора.
Дождь стекал с кожаного плаща. Колдун уже измаялся переминаться в луже и ждал треклятую Стаю, как влюбленный жених свадебной ночи. Когда ворота заскрипели и волколаки хлынули в деревню, он перетерпел не менее десяти счетов, а потом полоснул себя по ладони, дернул калитку и, выступив из-под защиты стен ровно на полшага, замкнул обережную черту. Кругом это уродище язык не поворачивался назвать.
Накануне, уже в вечерних сумерках, наузник на карачках обполз деревню, чертя ножом и щедро проливая Дар.
Шел от ворот, а дальше поперед изб — шепча и кропя кровью. Получился внутри деревенского тына неровный и незамкнутый обережный круг, восемьдесят на девяносто шагов. Чтобы первые успели забежать, а последние еще не поняли, что впереди ловушка.
Силу отдать пришлось немалую. На обычную черту уходила капля Дара. Здесь же пришлось лить его полноводной рекой, чтобы резы держали защиту столько оборотов, сколько потребуется.
Вышло более шести.
