И Лесана не стала, к тому же добавились ей другие думы, ибо на воротах старостиного дома…
— Тамир… — тихо-тихо позвала она, но в звенящей тишине колдун услышал.
— Что?"
"Подошел и присвистнул, глядя на сороку, прибитую за крылья к тесовой створке. Лапы вестницы в насмешку были обмотаны шнурком с деревянным оберегом.
Наузник тронул гладкий деревянный язычок и сказал:
— От волколачьего Зова заговорен. Никого в живых не оставили. Даже скотину всю загрызли…
Лесана подцепила ножом шляпки гвоздей, и те с противным скрежетом подались.
Сорока упала на землю. Колдун продолжил:
— До ночи буду их упокаивать. Не стой столбом, идем, стащим тела в крайнюю избу. Обряд проведу, чтобы не встали, да…
В этот миг обережница стиснула его локоть, и колдун осекся. Приученный подчиняться ратоборцу, наузник замолчал и напрягся, глядя на спутницу. Та замерла, обводя глазами деревню и прислушиваясь, а потом шагнула в сторону, одним слитным движением вытянула из притороченных за спиной ножен меч и медленно двинулась по улице.
Колдун смотрел ей вслед и не двигался. Ждал, когда махнет рукой, показывая, что опасности нет. Однако она не спешила, беззвучно ступала по залитой кровью земле, и столько скрытой силы таилось в каждом движении, что Тамир на миг залюбовался. С чего он решил тогда, в покоях Главы, будто она стала похожей на парня? Да, худая, да, жилистая, но в походке и повадке до сих пор проглядывают девичья плавность и легкость.
Лошади у ворот захрапели. Лесана подобралась для прыжка.
В тени дровяника окраинного дома что-то шевельнулось. Обережница перехватила рукоять меча, но в этот миг сдавленный голос попросил:
— Не губи… сам выйду.
Девушка замерла, и на свет выступил парень. Он был одного с ней роста, в простой рубахе, видавших виды штанах с заплатками и стоптанных сапогах. Длинные русые волосы собраны в хвост на затылке, а в руках — туго набитый узел.
— Поставь на землю, — приказала Лесана.
Он подчинился.
— Не губи…
— Ты откуда? — Она вернула меч в ножны.
— С Унара… — Он виновато опустил глаза, стараясь незаметно отодвинуть ногой узел.
— С Унара?
— Ага.
Тамир наблюдал, не вмешиваясь.
— Почто пришел?
— Дак стрый у меня тут… вот, нынче приехал, а вона чего…
— В узле что?
Парень покраснел.
— Так… барахло…
— Ах, барахло… — протянула обрежница.
Незнакомец попятился, оправдываясь:
— Дык, стрыю уж не пригодится, а я взял-то… сапоги да холстов несколько…
— И не побоялся? — негромко спросил колдун.
