Надоедливая деваха так и норовила ко мне прижаться или повиснуть у меня на руках.
Так же, как я был без ума от Евы, когда мы с ней танцевали, как будто во сне, с такой же силой все в Агнесс отвращало меня.
Ее худосочное тело, навязчивый сладковатый запах и наивно распахнутые голубые глаза, в которых сейчас светилось абсолютно наигранное и фальшивое восхищение мной.
Я просто ума не приложу, каким вообще образом мой старший брат умудрился повестись на эту дешевку?
Кстати, насчет Эдриана. Братишка тоже присутствовал на балу, но выглядел достаточно мрачно, слишком часто отхлебывая из бокала с янтарной жидкостью.
И только в один момент я заметил, как он подошел к Еве, и, судя по всему, пригласил ее танцевать. Между ними произошел короткий разговор, и я, признаюсь, снова ощутил ревность и чувство собственничесва по отношению к Еве.
Хотелось по-простому подойти к Эдриану и врезать ему по роже, чтобы больше даже смотреть не смел на мою женщину.
Но император такого себе позволить, разумеется, не мог.
В итоге, явно получив насмешливый отказ, Эдриан, зло зыркнув глазами, отошел, после чего стал еще сильнее налегать на выпивку.
Мы снова сошлись взглядами с Евой, она чуть улыбнулась и у меня потеплело на душе.
Какая же она…
Любимая.
И тут до меня дошло, что Агнесс, наш танец с которой уже, слава темным, подошел к концу, в третий раз обращается ко мне.
– Чего вы от меня хотите?
– Поговорить с вами, Ваше Величество, наедине, – заламывая руки, прошептала Агнесс.
– Это очень важно. Я должна вам кое-что рассказать. Кое-что конфиденциальное. Очень, очень сильно важное.
По правилам дурацкого этикета я не мог отказать леди в такой малости, я и так уже вызвал недовольство высшего света, тем, что ощутимо сократил бюджет на различные увеселения типа пиров с балами.
Мне даже было неинтересно, что Агнесс собирается выкинуть, и в какую западню меня завести.
Но узнать это, определенно, стоило.
Поэтому пришлось тащиться с Избранной в коридор, после чего под предлогом строжайшей секретности разговора она вывела меня на балкон, который находился в совсем укромном уголке, скрытый зарослями диких роз.
Она было открыла рот, чтобы что-то сказать, но я опередил:
– Это правда, что твоя сила воды значительно ослабела?
– Откуда вы знаете?
– Я слышал, что к тебе приехали люди из дальней деревни с просьбой очистить их колодец от мареновой чумы, – проговорил я. – Но ты не смогла этого сделать.
